Книга Агроном, друид в академии, страница 3 – Виктория Крафт

Вот и феи не ладят. — А щит? — спросила я, кивая на Ларса. — Щит нейтрален, — ответил Ларс. — Но моя фея считает, что без неё все пропадут. Поэтому тоже спорит. — А иллюзия? — А иллюзию вообще никто не воспринимает всерьёз, — горько заметила Ириска. — Вот поэтому мы и не ладим, — подытожила Бриония. — Каждый считает, что его дар — самый важный. А правда в том, что без земли не было бы ни огня, ни щитов, ни иллюзий. Потому что всё начинается с земли. Искра открыла рот, чтобы возразить, но Кора прижала её пальцем. — Хватит, — сказала она. — Давайте хотя бы до Академии доедем без драки. — Это вряд ли, — пробормотала стальная фея.Но, как ни странно, феи немного поутихли. Может, устали. А может, поняли, что путь долгий и ссориться всё это время — себе дороже. К вечеру обоз остановился у постоялого двора. Он стоял на перекрёстке двух трактов — большое деревянное здание с конюшней, трактиром на первом этаже и комнатами наверху. Из трубы валил дым, из окон лился жёлтый свет, и пахло жареным луком и свежим хлебом. У меня сразу засосало под ложечкой. Я сдала кобылу конюху, заплатила медяк за ночлег в общей комнате и спустилась в трактир. Кора и Ларс уже заняли стол у окна. Марек сидел рядом с ними, всё ещё держа в руках книгу. Их феи сидели на столе, каждая над своей кружкой: Искра что-то горячо доказывала, стальная фея сидела с непроницаемым видом, Ириска рисовала пальцем на столе какие-то узоры, а Бриония, едва я села, немедленно перебралась ко мне на плечо. — Они невыносимы, — прошептала она. — Особенно эта красная. — Потерпи, — так же тихо ответила я. — Мы вместе до Академии. Лучше подружиться. — Подружиться? С огнём? — Бриония фыркнула. — Ты знаешь, что бывает, когда огонь встречается с землёй? — Что? — Пожар. Или керамика. Третьего не дано. Я засмеялась и взяла кружку с горячим отваром, которую протянул мне Ларс. Пальцы сразу согрелись, и я почувствовала, как отпускает напряжение дня.В трактире было шумно. За соседним столом сидели трое парней в одинаковых синих куртках. На плече у каждого сидело по фее — одна золотистая, с лёгким свечением, другая зеленоватая, как моя, третья тёмно-синяя, почти невидимая в полумраке. Студенты Академии. Один из них, высокий и светловолосый, заметил мой взгляд и вдруг поднялся. Подошёл к нашему столу и встал, уперев руки в бока. Его золотистая фея немедленно уставилась на Брионию с любопытством. — Первогодки? — спросил он, глядя почему-то на Кору. — А что, сразу видно? — отозвалась она, не поднимая головы. — Видно. Совет дам. Бесплатно. Первое: не светите деньгами. Второе: не лезьте в долги к старшим. И третье, самое важное... — он перевёл взгляд на меня, и его фея тоже повернулась к моему плечу. — Друидка? — Друидка, — подтвердила я. — Тогда слушай внимательно. Есть у нас магистр Грон. Ведёт теорию магии и общую практику. Он друидов не любит. Его фея, кстати, тоже зелёная, но они с ним спелись так, что вдвоём на всех друидов войной идут. — За что? — спросила я спокойно. — Говорят, лет десять назад его на поединке один друид уделал. Его фея тогда чуть не погибла. С тех пор они на всех зелёных зуб точат.

Ты, конечно, можешь с ним спорить, но я бы не советовал. — Спасибо, — сказала я. — Учту. — Учти-учти, — он хмыкнул и пошёл обратно. Кора проводила его взглядом. — Странные у них порядки, — заметила она. — Студенты друг друга предупреждают, как в разведке.— Значит, есть о чём предупреждать, — сказал Ларс. Марек наконец закрыл книгу и посмотрел на меня с интересом. — А ты что думаешь? Про магистра этого? — Думаю, что я не за тем ехала, чтобы с магистрами спорить, — ответила я. — Я ехала учиться. А если он друидов не любит — что ж, постараюсь его не разочаровывать. — В смысле? — не понял Марек. — В смысле буду лучшей на его курсе. Кора хмыкнула, Ларс одобрительно кивнул, а Марек почему-то покраснел. Ночью я лежала на узкой кровати в общей комнате и смотрела в тёмный потолок. Кора уже спала, свернувшись клубком, её Искра тихо тлела на подушке, как уголёк. Ларс тихо храпел, его стальная фея сидела на спинке кровати с таким видом, будто стояла на страже. Марек, кажется, читал при свете луны, а Ириска сидела у него на плече и что-то нашептывала. Бриония сидела на моём подоконнике и смотрела на луну. — О чём думаешь? — спросила я тихо. — О том, что ты становишься популярной, — ответила фея. — Ещё в Академию не поступила, а о тебе уже знают и предупреждают. Это плохо. — Почему? — Потому что популярность привлекает внимание. А внимание — это проблемы. Но с другой стороны... — она сделала паузу. — Ты сказала, что будешь лучшей. Я тебе верю. Только ради всех семян, не лезь на рожон в первый же день. — Постараюсь, — сказала я. — И ещё, — Бриония повернулась ко мне, и её глаза блеснули в темноте, — с этими феями держи ухо востро. Искра — вспыльчивая, стальная — упрямая, Ириска — скрытная. И все они будут тянуть своих хозяев в разные стороны. А ты не поддавайся. Друид должен быть как земля — спокойным и твёрдым. Понимаешь? — Понимаю, — сказала я. За окном зашумел ветер, в конюшне всхрапнула моя кобыла, и где-то вдалеке заорал петух. Я улыбнулась — этот звук теперь всегда напоминал мне о доме. Утром обоз двинулся дальше. До Остхельма оставалось ещё две недели пути. Феи по-прежнему переругивались, но уже не так яростно — видимо, начинали привыкать друг к другу. Кора и Ларс спорили о том, что важнее — огонь или щит. Марек читал. А я смотрела на дорогу, которая уходила на восток, и думала о том, что с каждым днём мы всё ближе к Академии.