Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 31 – Виктор Алеветдинов

Третья:

«Статус: спорная пара с высоким уровнем конфликтной совместимости».

В чайной наступила тишина. Потом соседи взорвались восторгом.

Вэй схватил карточку.

— Невозможно. Для записи в Книгу требуется официальное подтверждение легенды обеими сторонами.

Сяо-Лань вспомнила его слова: «В беспорядке были причины». И свои: «способный разрушить мою жизнь без единой грамматической ошибки».

— Кажется, мы подтвердили.

— Мы давали показания соседям, а не Книге.

— У вас в мире это, видимо, одно и то же.

Карточка снова вспыхнула:

«Дополнительная пометка: стороны отрицают эмоциональную значимость записи. Отрицание учтено как ожидаемое».

Цикада рухнул на стол от счастья.

— Книга умнее договора!

Сяо-Лань забрала карточку у Вэя. Их пальцы почти соприкоснулись. Ленты тихо звякнули, но не предупредительно — скорее удовлетворённо.

— Инспектор, — сказала она, стараясь не смеяться. — Поздравляю.

— Не надо.

— Наша ложь стала городской правдой.

— Это осложняет расследование.

— Всё живое осложняет расследование.

— Мы исправим запись.

— Конечно.

Сяо-Лань спрятала карточку, но золотые буквы ещё светились сквозь ткань рукава.

За окнами чайной Юйлань шумел, торговался, любил неправильно и оформлял это как мог. Где-то далеко готовился Фестиваль десяти тысяч помолвок. А в городской Книге уже появилась их история — странная, неудобная, почти красивая.

Впервые Сяо-Лань подумала, что опаснее всего не та ложь, в которую никто не верит, а та, в которой чересчур много правды.

Городская Книга Помолвок хранилась в отдельном павильоне при Палате: даже Небесная налоговая не хотела отвечать за чужие романтические легенды чересчур часто.

Вэй Жэнь считал это разумным. Книга была древней, самовольной и склонной к преувеличениям. Реестр хотя бы не писал «взаимное подозрение, признанное судьбоносным» и не видел в Сяо-Лань соавтора.

— У вас лицо человека, который собирается судиться с книгой, — сказала Сяо-Лань.

Она шла рядом с красной карточкой временной помолвки. Золотые буквы светились, как довольная сплетня. Вэй заставил себя не смотреть на ленту у неё на запястье.

— С Книгой не судятся. Её корректируют.

— То есть вы собираетесь исправить судьбу кисточкой.

— Не судьбу. Ошибочную запись.

У входа лента Вэя звякнула: Сяо-Лань шагнула вперёд, и расстояние между ними стало, по мнению Неба, неприлично большим.

Смотритель, старик с тремя кистями за ухом, поднял глаза.

— Молодые, не ссорьтесь у порога. Книга любит первые фразы и потом использует их против вас.

Сяо-Лань подняла карточку.

— Мы случайно стали судьбоносными.

— А, это вы. «Семь ударов до проверки». Красивая запись.

— Недействительная.

— Как все лучшие помолвки.

Книга лежала на каменном постаменте — огромная, в красной коже, с именами на обложке. Над ней висели фонари чужих союзов: одни горели ровно, другие мигали, один чадил так, что смотритель ударил по нему веером.

Вэй положил рядом служебную печать.

— Запрос на корректировку записи временной помолвки Вэй Жэня и Ли Сяо-Лань. Основание: неполные и частично искажённые свидетельские высказывания.

Страницы зашелестели. Книга раскрылась сама.

'Первая встреча: семь ударов до проверки, там, где беспорядок оказался способом хранить чужую правду.

Исходное состояние: взаимное подозрение, служебная враждебность, неучтённый интерес.