Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 29 – Виктор Алеветдинов

— Зарегистрируйте: учебное прикосновение под надзором квалифицированной бывшей свахи.

— Ваша квалификация не подтверждена.

— Я развела восемьдесят четыре пары до свадьбы и спасла тридцать две после. Ещё вопросы?

Сяо-Лань протянула руку первой.

— Давайте, инспектор. В рамках снижения риска детской проницательности.

Он посмотрел на её ладонь так серьёзно, будто перед ним лежала печать Безымянного Свата. Потом взял — чересчур официально, словно сопровождал свидетельницу через опасный коридор.

Ладонь у него была тёплой, сухой, с маленькой мозолью от кисти. Сяо-Лань неожиданно подумала, что чернила знают Вэй Жэня лучше, чем люди.

— Нет, — сказала тетушка Ма. — Ты держишь её так, будто собираешься передать в архив.

— В его защиту: он давно хотел.

Ма переставила их пальцы. Сяо-Лань едва не отдёрнула руку, когда ладонь Вэя легла иначе — теплее, естественнее, чересчур заметно. Он тоже напрягся. Не от отвращения. От контроля.

— Уже меньше похоже на арест, — сказала Ма. — Теперь идите.

— Куда? — спросили они одновременно.

— По комнате. Медленно. Как люди, которые привыкли быть рядом.

Первые шаги напоминали совместное перемещение двух разных законов природы. Вэй подстраивал длину шага чересчур явно, Сяо-Лань пыталась не смеяться, а ленты звенели при каждом неверном расстоянии.

— Не считайте шаги.

— Я не считаю.

— Считаете.

— Это привычка.

Ма остановила их:

— Теперь смотрите друг на друга.

Вэй немедленно посмотрел.

Плохо.

Он смотрел прямо, честно, сосредоточенно, будто Сяо-Лань была документом с невидимыми чернилами. От такого взгляда хотелось спрятаться за шутку или сказать правду.

— Не так, — сказала Ма. — Ты проверяешь, нет ли у неё незаконной души. Надо смотреть так, будто тебе приятно, что она стоит рядом.

— Это часть легенды?

— Это часть лица.

Сяо-Лань решила помочь. Улыбнулась не клиентской улыбкой и не той, которой доводила чиновников до сухого бешенства, а немного тепло, немного виновато, с настоящим вниманием.

Вэй перестал дышать на половину вдоха.

Совсем чуть-чуть.

Она заметила. И пожалела: его рука в её руке тоже изменилась. Не сжалась, не отдёрнулась — просто стала живой, а не служебной.

— Инспектор? — сказала она тише обычного.

— Да.

— Вы потеряли мысль?

— Нет.

— Какую именно не потеряли?

— Мы обсуждали необходимость корректной имитации эмоциональной близости.

— Пара с перспективой судебного спора, — сказала Ма. — Но уже лучше.

Сяо-Лань отвела взгляд первой.

Это было недопустимо. Обычно люди не выдерживали её взгляда, потому что боялись, что она услышит стрёкот их лжи. Но сейчас стрёкот молчал. Вэй не лгал себе. Он просто не понимал, что произошло.

Возможно, она тоже.

Дверь распахнулась.

На пороге стояла соседка из лавки старых зонтов, госпожа Цян. За её плечом маячили продавец каштанов, две прачки, мальчишка с голубями и старик, который чинил вывеску напротив бюро, чтобы слушать чужие дела.

— Мы так и знали! — объявила госпожа Цян.

Сяо-Лань отпустила руку Вэя. Ленты возмущённо звякнули.

— Помолвлены!

— Временно, — сказал Вэй.

— По необходимости, — сказала Сяо-Лань.

— Ах, молодые. Всегда стесняются.

Тетушка Ма сложила веер.

— А вот теперь начался настоящий урок.

— Где познакомились? — спросила госпожа Цян.

— В Нефритовом бюро, — сказал Вэй.

Все разочарованно замолчали.