Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 83 – Лия Совушкина

— Раньше ты была довольно странной. Одно только поведение во время первой встречи чего стоит. Но потом ты всё же присмирела, стала более осмотрительной и тихой. А теперь… — мужчина провёл пальцем по краю бокала, не глядя на него. — Ты словно полностью приняла нас, обрела устойчивость в поместье и жизни.

Я не сразу смогла ответить, но это и не требовалось. Дориан осторожно коснулся моей руки — лёгким движением, пробным. Будто спрашивал: могу ли я?

Отдёргивать не стала, замерев и чувствуя, как внутри нарастает нетерпение. Мужчина приблизился ещё — так, что тень от его плеча легла на моё платье, смешиваясь с бликами огня. В его глазах отражалось пламя, и оно делало взгляд глубже, теплее, почти опасным.

— Лили, — произнёс он. Моё имя прозвучало словно впервые. Казалось, он держал его на языке давно, но боялся произнести. — Ты стала частью этого дома. И… частью меня.

Слова мягко ударили по сердцу, но так точно, что дыхание сбилось. Я молчала, а дракон терпеливо ждал. Это было хуже всего — ждать не требуя. Подняв руку, он коснулся моей щеки. Осторожно, неуверенно, медленно. Пальцы скользнули к уголку губ, к подбородку. Каждый миллиметр как разряд молнии. Я закрыла глаза, молчаливо подаваясь вперёд.

Меня поняли правильно. Дориан наклонился, отчего его горячее дыхание опалило моё лицо. Касание было таким тихим, что его можно было бы принять за дуновение воздуха. Но во мне оно развернулось огнём — от губ к горлу, от горла к животу, и дальше, туда, где слова растворялись без следа. Не в силах сдержаться, я притянула его ближе — пальцами за ворот рубашки. Движение вышло немного резким, но он только выдохнул — низко, бархатно — и крепче удержал меня за затылок.

Поцелуй углубился на вдох — всего один. Но этого хватило, чтобы мир сузился до треска камина и тепла его ладоней. Когда он отстранился, я сделала вдох — такой резкий, будто снова вернулась в тело.

— Лили… — хрипло пробормотал Дориан, тяжело дыша.

— Я… — но слова рассыпались, как стекло.

Он ждал. Просто стоял. Не приближался, не тянулся снова. Этим он делал намного больше, чем если бы настойчиво продолжал. Я не выдержала, вскочила и прикоснулась к горящему от смущения лицу.

— Мне нужен воздух, — выдохнула я. Так быстро, что сама удивилась. — Я… вернусь. Просто… мне надо выйти.

Он шагнул вперёд, но не остановил.

— Как скажешь.

Его голос был спокойным. Но взгляд… Огонь отражался в нём так, словно он горел изнутри. Я развернулась и почти выбежала из комнаты. Коридор встретил меня прохладой, пахнущей камнем и ночным воздухом, затесавшимся в щели оконных рам. Мои шаги отдавались в пустоте, как удары сердца. Слишком громко для той, кто не единожды целовался. Только все прошлые разы померкли, почти исчезая из памяти, а обжигающее касание Дориана врезалось навеки.

Ворвавшись в свою комнату, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Темнота обняла меня сразу, как будто ждала. Я провела пальцами по губам, они всё ещё хранили его вкус. Холод неотапливаемой спальни коснулся разгорячённого тела, но совершенно не помог прийти в себя.

— Что же ты со мной делаешь, Дориан… — прошептала я в тишину.

Глава 37

Ночь прошла не просто плохо — она выжала меня до последней капли, оставив тонкой, звонкой от усталости оболочкой. Я вертелась на постели, как выброшенная на берег рыба: то пыталась укутаться в одеяло, будто оно могло заглушить мои мысли, то с раздражением сбрасывала его, вскакивала, начинала ходить туда-сюда по комнате. Половицы тихо поскрипывали под босыми ногами, ночь колебалась между тишиной и неясным шёпотом ветра за окном, а каждый раз, когда я закрывала глаза, меня будто настигало эхо вчерашнего вечера.