Онлайн книга «Хочу назвать женой»
|
— Я кому говорю — пошла прочь, — прикрикнула на нее Пелагея. — Начни вязать новую шаль. Заказ новый поступил. И постарайся связать самую красивую, чтобы мне за тебя не было стыдно. Вновь потекло время густой смолой. Алаяна никуда дальше двора не выходила. Матвей все чаще стал уходить куда-то по утрам и возвращался поздно и пьяным, иногда просто падал в сенях, не в силах пройти дальше в дом. Иван тоже уходил из дома, он больше не заходил к девушке и делал вид, что не замечает ее, что не говорил ей тех слов, домой возвращался поздно, когда Алаяна уже сидела в своей каморке, ожидая его. Пелагея уже не стеснялась бить Алаяну за любую провинность, словно получала от этого удовольствие. * * * Зима закончилась быстро, через месяц, словно ее и не было. Снег больше не шел и дождей не было. Селяне ходили и качали головами: «Боги прогневались на нас, не иначе. Снега нет, урожая не будет, земля высохнет». Иван больше не подходил к Алаяне, даже не смотрел в ее сторону. Девушка стала настоящей тенью, стараясь не попадать никому на глаза. Она старалась подняться как можно раньше, приготовить утреннюю трапезу и спешила из дома в сараюшку, где ее ожидали четыре козы, куры. Она весь день проводила с ними, убирала клетки, кормила, разговаривала с ними. Домой возвращалась только после обеда, когда все уходили из дома. Она быстро убирала дом, готовила ужин и пряталась в своей каморке. Скоро Алаяна поняла, что в ней зарождается новая жизнь. Когда в первый раз она поняла это, хотела тут же подбежать к Ивану, сказать, что у них скоро будет ребеночек, но потом испугалась. Пелагея ее точно прибьет, и так каждый раз ищет любой повод, чтобы ударить. Что теперь ей делать? Алаяна не знала. Уходить от них? А куда? Ни родных, ни близких у нее не осталось. Уйти сейчас в холод и неизвестность — это равносильно умереть. Через два месяца от зимы не осталось и воспоминания. Снега не было и дожди не шли. Земля спеклась сухой коркой, которая от холодных ветров стала трескаться. В один из дней Алаяна увидела, как Пелагея наряжается, достает из сундуков чистую одежду для Матвея, заставляет Ивана надеть нарядную рубаху. — Не позорь меня, — ругалась она на сына, — в дом к старосте идем свататься к его дочери, а не на гулянку. Надевай синюю шелковую рубашку и вот этим поясом подпоясайся. Не спорь с матерью, — прикрикнула она на сына. Алаяна ушла в свою коморку, где скрылась от разъяренной Пелагеи, слушала ее крики, забилась в угол на своей постели, обхватив колени руками. По щекам снова текли горькие слезы. «Они идут свататься к Ладе, — билась в голове мысль. — А как же я? Как же наш ребеночек?» Когда за ними закрылась входная дверь, Алаяна еще долго сидела на своей постели, размышляя, что ей делать. Хотелось побежать следом и закричать им всем, что она носит под сердцем ребенка Ивана и тогда он скажет своей матери, что вот она — Алаяна, его жена, мать его будущего ребенка. Но потом сама же рассмеялась горько от своих мыслей. Если бы хотел назвать ее женой, давно бы уже сказал об этом матери и не пошел бы сейчас свататься к другой, и смотрел бы на нее не как на пустое место, а как на дорогого человека, не избегал бы ее. И что ей делать? Оставаться в этом доме, где она никому не нужна, где видит только оскорбления и побои больше не было сил. Надо уходить. И уйдет она сегодня. Надо успеть до того, как Пелагея вернется домой. Сначала она дойдет до Анфисы. Старая лекарка обещала помочь ей, может она и подскажет, куда Алаяна сможет убраться из этого села. Ведь скоро все узнают, что она носит ребенка и будут гнать ее ото всюду, все отвернутся от нее. Никто и никогда не возьмет ее замуж, будут презирать, как гулящую. А так она уедет далеко, скажет другим людям, что была замужем, а муж умер. Может и получится начать новую жизнь. |