Книга Сердце Снежной королевы, страница 98 – Эва Гринерс

Дмитрий помолчал, глядя на меня.

— Теперь мне очень стыдно. Я, верно, должен просить у вас прощения и исчезнуть… Но, всё-таки, что же вы собираетесь делать сами? За границу, может, поедете? Я теперь ещё сильнее не понимаю.

Я улыбнулась мечтательно.

— Поеду домой. В стойбище. Ужасно соскучилась! Конечно, я буду работать там. Надеюсь, Академии наук пригодятся мои исследования. Такие вот планы.

Дмитрий взялся за виски, качая головой.

— Какой же я болван… усомниться в том, что вы отражение моей души… Теперь я настолько же влюблён в вас, насколько и недостоин. И всё же…

Он встал, и опустился передо мной на колени, как утром. Только уже не в порыве, а сознательно.

— Я пойму, Аяна, если вы отвергнете меня. Если после моих глупостей, посмеетесь надо мной. Но если я не спрошу, я буду всю оставшуюся жизнь терзаться этим… Вы окажете мне честь, став моей женой? Я всё же смею надеяться и верю…

В дверь постучали. Я не сразу поняла это, потому что смотрела в глаза Дмитрия, собираясь с духом, чтобы дать ему ответ.

Стук повторился настойчиво.

— Просила же не беспокоить! — крикнула я, не поворачивая головы.

— Госпожа! — в голосе Дуняши слышались истеричные нотки, — Письмо с императорской печатью! Тут посыльный с конвертом!

Меня пригласили на чай. Просто на чай к императрице.

Если бы я могла предположить, что от наивного рекомендательного письма старенькой скромной вдовы будет польза! Скольких неприятностей можно было избежать! Не пришлось бы связываться с гнусным графом, терять столько времени и средств.

В назначенный день Дмитрий сопровождал меня до дворцовой площади. Сидел рядом в экипаже, сжимая мою руку.

В тот момент, когда мы получили письмо, оба были так потрясены ответом Марии Федоровны, что напрочь забыли о предложении руки и сердца, которое сделал мне Дмитрий.

Вернее, я сначала забыла, а потом сообразила, что не дала ему ответ. Мне казалось неловким давать ответ после паузы, а Клеменцов больше не спрашивал. Однако, наши отношения перешли на другой уровень.

Теперь, прощаясь, он мог меня поцеловать или приобнять. Я, конечно, не была в душе благовоспитанной девой этого времени, но и показывать свою “вольную” натуру тоже не хотела.

Поэтому торопить Дмитрия не собиралась. Хотя мне уже хотелось, чтобы мы были вместе. Засыпать на его плече, смотреть на его лицо, просыпаясь, вдыхать запах.

Скорее принадлежать любимому человеку полностью.

Так что я твёрдо решила поговорить с ним после визита к матери-императрице.

Итак, мы подъехали ко дворцу и передали приглашение охране.

— Сейчас твоя жизнь может измениться, — произнёс Дмитрий глядя в окно, — ты станешь вхожа в царскую семью. Можешь захотеть остаться.

И тут до меня дошло. Дмитрий хотел дать мне настоящий выбор.

К экипажу подошёл офицер. Он представился, и пригласил меня следовать за ним.

— Одну секунду, сейчас, — ответила ему и повернулась к Дмитрию, — ты спрашивал, стану ли я твоей женой. Так вот, я согласна.

А затем внезапно поцеловала его — сильно, свободно, страстно. Офицер деликатно смотрел в сторону, покашливал.

Я выскочила к нему, оставив Дмитрия в ошеломлении.

— Пойдемте, офицер, простите за задержку.

— Вы почти не заставили себя ждать, барышня, — улыбнулся тот и коснулся пышных черных усов.

Меня провели через несколько залов, где было совершенно безлюдно. Только лакеи на дверях. Сердце моё замирало от важности момента. В небольшой шкатулке я несла Снежную королеву и от дрожи в собственных руках она, казалось, тоже трепетала.