Книга Сердце Снежной королевы, страница 44 – Эва Гринерс

Даму сопровождаютъ двое охраннiковъ, сама же она сохраняетъ инкогнiто и не снiмаетъ вуалѣй, скрывающихъ лицо.

Кто она и зачемъ прiбыла въ N-скъ, пока что нѣизвѣстно.

Прiзываемъ всѣхъ городскихъ сплѣтнiковъ прiсоѢдинiться къ нашему расслѣдованiю и раскрыть сiю загадку.”

Кинув газетёнку на изысканно накрытый кофейный столик, я взглянула на мужчину с рыжеватыми волосами и такой же аккуратно подстриженной бородой. Он смотрел на меня хитрыми зелёными глазами, чуть склонив почтительно голову.

— Вы довольны, госпожа? — спросил он меня. В голосе явно читались горделивые нотки.

— Прекрасно, Елисей Иванович. Просто не к чему придраться. Зайди попозже, у меня будет несколько распоряжений.

Мужчина поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я взяла еще раз газету в руки и пробежала текст глазами. Мне даже не верилось, что я смогла всё это провернуть. Однако, всё по порядку…

Сидя в своих апартаментах, состоящих из трех комнат и большой нарядной приёмной-гостиной, я вспоминала события последнего месяца с того момента, как уехала из стойбища до своего феерического выхода в N-ское общество.

О том, что уезжаю, я сообщила только Оруунэ и Арчыну. По сути, они были самыми родными мне людьми в стойбище, после того, как Уайбана не стало на следующий день после праздника. Как будто душа его устремилась навстречу солнечным лучам, чтобы дарить тепло теперь оттуда, сверху.

Я позвала молодых родителей к себе, чтобы попросить о помощи и сделать на прощание подарок.

Сначала Оруунэ и слышать ничего не захотела: стала причитать, заламывая одну руку. На второй у неё дремала малышка Аяна, которая недовольно закряхтела, растревоженная громкими звуками.

— Не кричи, детку вот разбудила, — укоризненно проговорила я, забирая у неё ребёнка.

— Пусть слышит, что ты уезжаешь! Ничего, если и поплачет. Пусть тебе будет стыдно!

Арчын сидел с непонимающим видом, переводя взгляд с меня на свою разбушевавшуюся супругу.

— Не надо никому, кроме вас, слышать. Я вот что… Хочу отдать вам дом. И этот, и зимний. Вы же хотели жить отдельно. Вот живите.

Оруунэ молчала, округлив глаза. Они с Арчыном испуганно переглянулись.

— Мы будем жить в доме шамана? А он не нашлёт на нас злых духов?

Я рассмеялась. По-моему, впервые после Ысыах.

— Честное слово, не нашлёт. Уайбан передал мне всё. Старейшин специально звали. Можете жить спокойно.

Арчын поёрзал.

— А как же Сырза? Она не будет добиваться, чтобы дом отдали ей?

Видимо, он побаивался скандальную тётку.

— Я подарю им часть скота. Без ничего она не останется. А вас я хотела попросить вот о чём… Оставлю вам деньги. Давайте ей понемногу на детей. Скажете, что если не будет одевать-обувать и кормить их как следует, деньги больше давать не будете.

— Не верю, что ты уезжаешь, — всхлипуна Оруунэ и кинулась меня обнимать.

— Спасибо, Аяна, за дом, — Арчын тоже подошел поближе. — Если ты вернёшься, то мы отдадим тебе его обратно.

— Ты что, не вернёшься? — вскричала Оруунэ и принялась рыдать уже по-настоящему.

Я даже на секунду засомневалась, что поступаю правильно. Что там ждёт меня? В какую авантюру я собираюсь ввязаться? А здесь всё уже знакомое, родное.

Но здесь я уже сделала всё, что должна была.

— Арчын, обязательно вернусь. И даже согласна быть вашей почётной гостьей. У меня ещё одна просьба есть. Ты видел, как я нартами управляю — далеко не уеду. Отвези меня до ближайшего города, пожалуйста. Сможешь?