Книга Желанная для него, страница 46 – Ани Файер

— Ну и что! Во-первых: ты совсем пушинка, Сладкая! А, во-вторых: пусть все знают, что мы теперь вместе! — произносит Ярослав, загадочно улыбаясь.

— А как же родители и Лёшка? — спрашиваю я, уставившись на Федорцова.

— А что они? — прикидывается он дурачком, будто не понял ни слова, сказанного мной, вздернув своими бровями.

— Яр! — хмурюсь я.

— Разберусь с ними со всеми, — укладывает меня обратно на своё плечо. — Я отчего-то уверен, что они будут совсем не против.

Слышу уверенность в его голосе. А я, честно признаться, струхнула не на шутку! Мне страшно представить, что скажет мама или папа, когда они узнают обо всем! Они ведь считают Федорцова своим сыном. Мы все — семья. Нельзя допустить, чтобы у кого-то из них случился сердечный приступ. Боже мой! Что же делать?!

— Яр… — неуверенно начинаю неприятный разговор.

— М? — отзывается он.

— Послушай, может быть не стоит… — говорю я, не зная, как сказать ему, что не готова к отношениям. Что мне страшно. За себя и родителей.

— Нет! — резко перебивает он меня.

— Что «НЕТ»? — упираюсь ему в грудь.

— Нет, значит, нет! — сжимает меня сильнее.

— Но ты ведь ещё не знаешь, что я хочу сказать! — возмущаюсь я.

— Догадываюсь! — начинает злиться он. — И я говорю нет!

— Но… — пытаюсь рассказать ему о своих страхах.

— Нет, Ань! Ты больше не сбежишь от меня! — опять резко разворачивается Федорцов, и я снова оказываюсь под ним. Смотрит мне в глаза, буравя своим холодом. — Ты больше не будешь искать причины, чтобы оттолкнуть меня! Ты любишь меня, как бы не отрицала этого! Ты — моя! Поняла меня?!

— Нет! — брыкаюсь под ним, от злости сжимая кулаки. Он всегда так! Командует, не считаясь с чужим мнением.

— Что? — рявкает он, садясь на колени рядом со мной.

— Что слышал! — стукаю его кулаком в бешенстве. — Ты хоть бы раз спросил, чего хочу я! — чуть не плачу, укутываясь в белый пододеяльник. — Хоть бы раз сказал мне, что чувствуешь сам! Ты скрытный и никогда ничем не делишься! А людям нужно разговаривать, а не держать всё внутри себя!

Ярослав руками взъерошил свои волосы, но взгляда не отвел. Смотрит на меня глазами, полными грусти.

— Ань… — смотрю на него, смахнув слезу. Всё же заплакала. — Не реви, прошу! — притягивает меня к себе. — Ты знаешь, какой я. Ты одна это знаешь! И я благодарен тебе, что ты не оттолкнула меня, когда я нуждался в тебе. В вас всех… Хоть и говорил, что это не так. Я долго пытался убедить самого себя, что мне никто не нужен, — вздыхает. А я не могу перестать плакать. — Ну хватит, Ань! А то потону в твоих соплях! — улыбается, целуя мои щёки. А я не в силах сдержаться, начинаю смеяться. Ярослав тоже улыбается, показывая мне свою ямочку. Я так редко видела её, но за последнее время он не скупится, демонстрируя её мне. — Прости! Я всегда думал, что мои действия говорят больше слов!

— Ага, говорят! — недовольно фыркаю. — Ты всё время злишься на меня! А я даже не знаю за что! Ты всегда молча ненавидел меня! Поэтому мне кажется очень странным сейчас твоё поведение по отношению ко мне, — честно признаюсь ему.

— Что? Не правда! — возмущается Ярослав. — Я всегда думал, что мои чувства к тебе лежат на поверхности! Я просто боялся, что если признаюсь тебе в них, то ты просто отошьешь меня! Ты и отшила меня, кстати, когда я решился.