Книга Желанная для него, страница 45 – Ани Файер

— Какая же ты сладкая! — хрипит он, будто бы больным от простуды голосом. — Я всегда хотел это сделать…

И дует на мой сосок, пока тот не превратился в бусину. Ярослав смыкает свои губы на нем и щекочет языком.

Эта пытка оказалась просто невыносимой для меня!

— Яр, пожалуйста… — умоляю я его.

— Повтори ещё, малыш, — просит он, глядя мне в глаза. Он будто хочет понять, я ли это произнесла. Он странный. Как и его просьба. В его глазах нет усмешки или злобы. Лишь мальчишеская неуверенность мелькает в его взгляде. И я так рада заметить её, что нисколечко не стесняюсь его странной просьбы.

— Ярослав, пожалуйста, сделай это! — повторяю я и сжимаю его плечи сильнее. Я сама приподнимаю голову чуть выше, чтобы поцеловать его.

Яр отвечает мне с двойной силой и страстью, поглощая мой рот почти полностью, и я вдруг чувствую головку его члена у своего входа. Он проводит ею несколько раз, размазывая мои соки по лону, и медленно толкается в глубину.

Я не в силах сдержать стон наслаждения. Яр тоже громко стонет, расширяя и наполняя меня собой, с каждым толчком погружаясь всё глубже.

И вот, через несколько мгновений он уже во мне по самое основание. Он дает мне время привыкнуть к своим габаритам, и я ему за это безумно благодарна.

— Прости, сладкая, — шипит он, с силой сжимая свои челюсти, — не могу больше ждать! Чёрт…

Почти полностью выходит он из меня, чтобы с новой силой толкнуться вновь. И вновь… И вновь…

Я не сразу поняла, когда моё тело начало откликаться на его размер, темп и силу. Я думала, что мне будет больно. Но я лишь в начале почувствовала небольшой дискомфорт, который с каждым толчком заменялся на более приятные ощущения. Внизу живота всё это время что-то томительно ныло, собираясь в ком нервных окончаний. Ярослав не сбавлял темпа, наоборот, он стал увеличиваться. Мои стоны стали громче и слаще в преддверии чего-то удивительного, отчего чаще стало сжиматься всё внутри. С каждой фрикцией Федорцов задевал во мне какую-то удивительную точку, которая разжигалась всё ярче от нашего трения, будто спичка, которую пытаются зажечь о коробок. К ни го ед. нет

— Давай же, сладкая моя! Я чувствую, что ты сейчас кончишь, — целует он меня в ухо, чуть потянув за мочку. — Ты так сжимаешь меня, что я тоже сейчас кончу. Хочу сделать это вместе с тобой, любимая.

Вот же ж как же ж такое возможно, а? Вот вам и бульварные романчики, которые я читала взахлеб. Ими теперь только подтереться осталось, потому что то, что я сейчас ощущаю — не сравнить ни с чем.

Я выгибаюсь дугой и протяжно стону. Ярослав делает мощный толчок и рычит мне прямо в губы, заглушая мои вопли. Я чувствую, как его семя выстреливает прямо в меня. Горячо. Страстно. Порочно. Не могу отдышаться. Мне удивительно хорошо. А Федорцов целует меня в губы, не выходя из меня. Резко разворачивается на спину, и я оказываюсь лежащей на нем.

— Ловкач какой, — хмыкаю, потираясь своей щекой о его тату на груди.

— А то! Теперь прикинь, как тебе повезло со мной, Сладкова! — гладит меня по спине. Его грудь вибрирует от смеха и голос эхом отдается где-то внутри него. Дергаюсь немного, стараясь сползти с него. Он недовольно сжимает меня крепче. — Ты чего, Ань? — серьезнеет, глядя на меня.

— Раздавлю ведь! — отвечаю как-то неловко. — Да и плечо у тебя после боя болит. Громкий басистый смех раздается на всю комнату. — Тихо, разбудишь всех! — командую я, ударив его кулачком по руке.