Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 8 – Олеся Герус

Элара остановила руку над умывальником.

Нет.

Она подождала секунду. Прислушалась.

Нет, это она просто…

Она выглянула из-за садовой стены.

Во дворе стояла карета — большая, дорожная, с гербом на дверце, который она не успела разглядеть. Рядом — несколько верховых. Отец жал руку высокому тёмноволосому мужчине, который стоял к Эларе спиной, — широкие плечи, дорожный плащ без гербов, вот только она уже видела этот плащ.

Вчера.

У озера.

Мужчина обернулся — как будто почувствовал взгляд, или просто так вышло. Посмотрел прямо на неё.

Элара стояла у садовой стены с мокрыми руками и землёй под ногтями, в рабочем фартуке, с прядью, выбившейся из косы, и смотрела на него в ответ.

Пауза.

Она смотрела на него. Он смотрел на неё. На щеке у него не было никакого следа пощёчины — сутки прошли, конечно, — но она всё равно посмотрела именно туда, потому что ничего не могла с этим поделать.

— Элара! — Мать появилась откуда-то сбоку с лицом человека, увидевшего стихийное бедствие. — Ты же знала, что гость сегодня. Почему ты в саду?

— Розы пересаживали, — сказала Элара.

Мать закрыла глаза на одну секунду.

— Иди переоденься, — сказала она тихо и с интонацией, в которой одновременно были любовь, отчаяние и многолетняя практика воспитания дочери. — Пожалуйста.

Элара пошла.

Проходя мимо гостя — мимо графа Кейрана Астерна, как уже услужливо подсказывал ей мозг, собрав все детали воедино, — она не остановилась и не посмотрела на него. Просто шла.

— Мы знакомы, — сказал он.

Не вопрос. Утверждение, тихое, только для неё.

Она не остановилась.

— Не припоминаю, — сказала она и прошла мимо.

За спиной была полная тишина — секунды три, не больше, — а потом отец что-то сказал гостю, и разговор возобновился, и мир сделал вид, что ничего не произошло.

Элара поднялась по лестнице в дом.

В коридоре, где её никто не видел, она остановилась.

Постояла.

Подумала: вот это поворот.

Ещё подумала: надо было утопить его у озера, пока была возможность.

Подумала, после паузы: хотя нет. Это была бы не я.

И пошла переодеваться.

Ужин был испытанием, которое она в целом прошла.

Оделась в бежевое платье — не лучшее, но приличное, и мать посмотрела на неё с облегчением, когда она спустилась. Волосы убрала, как умела: коса через плечо, несколько шпилек, ровно и опрятно. Руки были чистые.

За столом Кейран Астерн сидел напротив.

Элара смотрела в тарелку с завидным постоянством.

Лита сидела рядом с графом и была великолепна — розовое платье, правильная улыбка, разговор вела легко и без усилий, спрашивала про столицу, слушала ответы с искренним интересом, который у неё не был притворством, а был настоящим, и это делало её в десять раз обаятельнее любой девушки, которая только делала бы вид. Элара смотрела на сестру с чем-то похожим на гордость.

Отец разговаривал с графом о делах.

Мать следила за всем сразу — это её особый дар, одновременно видеть тарелки, разговор, лица и что-то происходящее за окном.

Элара ела.

— Элара, — сказал отец.

Она подняла взгляд.

— Граф спрашивает, давно ли ты занимаешься садом.

Она посмотрела на графа. Он смотрел на неё с вежливым выражением человека, который спрашивает про сад.

— Два года, — сказала она.

— Вы увлекаетесь садоводством? — спросил он.

— Иногда.

— А чем ещё?

Пауза. Мать смотрела на неё.