Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 10 – Олеся Герус

— Понятно, — сказала она тихо.

— Это честно, — сказал он.

— Да, — согласилась она. — Честно. — Она взяла со стола свечу, которую собиралась взять с собой. — Вы хотите отомстить.

Он не ответил. Это тоже был ответ.

— Хочу жениться, — сказал он наконец.

— На мне. Чтобы отомстить.

— Чтобы жениться. Отдельно.

— Эти вещи у вас связаны, — сказала Элара. — Я слышу это в том, как вы молчите.

Он смотрел на неё с выражением, которое она не могла до конца прочитать — что-то между раздражением и чем-то другим, не злым.

— Это решено, — сказал он.

— Нет, — сказала она.

— Я поговорю с вашим отцом.

— Поговорите. — Она пошла к двери. — А я поговорю тоже.

— И что скажете?

Она остановилась на пороге.

— Правду, — сказала она. — Я всегда говорю правду. Это, наверное, ещё одна причина, по которой я буду плохой женой графа.

Она вышла.

За дверью, в тёмном коридоре, она остановилась и прижала свечу к груди. Пламя качнулось, выровнялось. Маленький огонёк в темноте — тёплый и живой.

Она постояла.

Потом пошла к отцу.

Отец выслушал её внимательно, как всегда. Он был человеком, который умел слушать — это было одно из лучших его качеств, и она его за это любила. Выслушал — и сказал то, что она, в общем-то, знала.

— Элара. — Он говорил мягко, но это была мягкость камня под мхом — тёплая снаружи, твёрдая под рукой. — Астерн — для тебя лучшая партия, которая могла быть. Его отец и я давно договаривались о свадьбе наших детей. Я беспокоюсь о твоём будущем.

— Со мной всё будет хорошо, папа.

— Ты так говоришь. — Он посмотрел на неё. — Но ты не молодеешь, а у меня нет уверенности, что ты найдёшь мужа сама. Ты… — Он остановился, подбирая слово.

— Странная? — предложила Элара.

— Особенная, — поправил он. — Не каждый это оценит. А граф видел тебя в саду, знает о твоих увлечениях. И он из хорошей семьи.

Она смотрела на отца. Любила его — это была простая, ясная любовь, без сложности, которая бывает, когда люди слишком похожи. Они были непохожи совершенно, и это делало любовь лёгкой.

— Папа, — сказала она, — я прошу тебя подумать.

— Я думал, — сказал он. — Долго.

Пауза.

— Граф выбрал тебя, — сказал отец. — Это уважение к нашей семье. Это серьёзно.

— Я знаю.

— Поэтому я хочу, чтобы ты тоже подумала. Серьёзно. — Он встал, подошёл к ней, взял за руку — как делал всегда, когда хотел, чтобы она услышала именно это, а не слова вокруг. — Я не продам тебя за выгоду. Но я не могу и запретить ему говорить с нами. И если договорённость будет достигнута… Элара. Я верю, что ты справишься. Ты справляешься со всем, за что берёшься.

Она не ответила.

Он отпустил руку.

— Подумай, — повторил он.

Она подумала.

Всю ночь.

Утром она встала до рассвета и поехала к озеру.

Осень в воздухе стала ещё отчётливее. Туман над камышами был гуще, вода темнее, берёзы у берега начинали желтеть по краям листьев — совсем немного, первые мазки, но она видела.

Она разделась и вошла в воду медленно, без обычного ныряния.

Шла до пояса, до груди, пока вода не сомкнулась над плечами. Поплыла — медленно, без цели, по кругу. Озеро держало её, как всегда держало, — надёжно и без условий.

Она думала: это её место. Эта вода, этот берег, этот лес, этот туман. Она привыкла к этому настолько, что уже не представляла утра без него.

Она думала: если это кончится, будет другое место. Она найдёт.