Книга Ты даешь мне крылья, страница 56 – Марианна Красовская

Женщина передала малыша старшей девочке, порывисто обняла Эрхана и с чувством расцеловала.

— Милый мой Эрхан! Ты непременно должен рассказать мне, что творится в мире! — настоятельница взяла его под руку.

— Дети! Продолжайте свои занятия! — попрощалась она с детьми и повела Эрхана в сень деревьев.

— Я… вообще-то я приехал за Харрианом… — смутился Эрхан.

Настоятельницу он полюбил всем сердцем в те дни, когда он жил тут. Она была ему ближе, чем мать. На Эйю она была совершенно не похожа.

— О! Какое разочарование, — улыбнулась женщина. — Впрочем, ты еще приедешь, я знаю. А Харриан… счастливый мальчик…

— Счастливый? — удивился Эрхан.

— О! Счастье многогранно! Он здесь в покое и мире. Он нашел себя и небо.

— Глупости! Он нужен мне и империи.

— Мужчины! — фыркнула настоятельница. — Вечно вы играете в ваши игры! Долг, честь, империя! Я достаточно наелась этой каши в свое время! Какой прок в ваших войнах и интригах!

— Матушка, — вздохнул Эрхан. — Я много путешествовал… Вот скажите, кто из властителей империи на ваш взгляд наиболее достойный?

— Эрлих, — вздохнула настоятельница. — Конечно Эрлих.

— А почему? Ведь не потому же, что он воевал, завоевывал земли, разрушал замки мятежных вассалов, казнил преступников… А потому что он строил, созидал, учил, кормил, благословлял. Смысл ведь именно в созидании, правда?

— Созидание… — прошептала Эспера. — Ах, сын мой, я столько лет думаю о том же… Где ты был, малыш? Что ты искал в своих странствиях? Отчего мне кажется, что твои путешествия подобны молитве?

— Я собирал людей, матушка, — честно ответил Эрхан. — Потому что богатство мое не в золоте, драгоценных камнях или плодородных землях, оно в людях, способных к созиданию. Человек может быть недобрым, но если он строит новое и нужное, то он — тоже мое сокровище.

Эрхан и сам не понимал, для чего он рассказывает женщине свои мысли, всё то, что он обдумывал бессонными ночами под звездами. Порой небо само посылало ему самоцветы в его копилочку. Мать-настоятельница, похоже, была одним из таких самоцветов.

— И Харриан тоже твое сокровище? — заинтересованно спросила настоятельница.

— Конечно.

— И много насобирал?

— Много. Из сундука уже высыпаются, — весело сказал Эрхан. — Только на проверку некоторые могут оказаться с изъяном.

— А есть ли у тебя особые драгоценности? — с любопытством спросила женщина. — Такие, чтобы ах?

— Есть даже и с десяток. Эрин, например.

— Эрин? Эрин, конечно, девочка, яркая, но чтобы особая?

— О! А вы знаете, тетушка, кто есть её отец?

— Учитель танцев?

— Её отец… только никому, матушка… её отец исчезнувший бог.

— Яблочко с червоточинкой… — пробормотала настоятельница.

— Что? Почему вы так сказали? — резко спросил Эрхан.

— Мне всегда казалось, что есть в Эрин какая-то тьма, — задумчиво ответила женщина. — Этакая черная яма без дна. Можно в эту яму провалиться, а можно, наоборот, что-то из нее достать. Последний раз, коггда я ее видела, она почти вся в эту яму залезла.

— О да! Отец ее такой же. Только он скорее не яблоко с черветочиной, а червяк — владелец яблока, и сам человек-яма. Либо проваливаешься в него, либо черпаешь что-то… не всегда хорошее, но всегда запредельное. А сам он лишь сущность, по краю ямы гуляющая. Всегда словно на кончике иглы балансирует. За много веков научился мастерски избегать падения.