Книга Ты даешь мне крылья, страница 53 – Марианна Красовская

— Племянник? Этот слизняк! Он посмел! Да он сам!

— Сам, сам! — успокоил его Лекс. — Он пойдет на эшафот с тобой. Только ему отрубят голову — просто и без затей.

— Кто ты? — прохрипел бывший первый советник, вцепившись в прутья решетки и вглядываясь в его лицо.

— Я тот, кого ты оставил умирать в лесу, утыканного арбалетными болтами, как булавочную подушку.

— Не может быть! — отпрянул Бер-Госс. — Пальцы…

— Ах, ты об этом? — Лекс с наигранным сожалением осмотрел свои безупречные руки. — Точно! Ты же рубил мне пальцы… для развлечения! Знаешь ли, есть такой человек — волшебник Корт… Для него ничего не стоит вырастить пару новых пальцев.

Лекс лукавил. Волшебник Корт и сам не понял, как у него получилось полностью восстановить руки Лекса. Он говорил, что просто очень испугался и безумно хотел помочь. А Лекс в это время был уже наполовину в царстве смерти.

Бер-Госс, наконец осознав, что обречен, осел на пол.

— Эйя! — с надеждой прошептал он. — Эйя станет королевой и спасет меня…

— О нет! Во-первых, Эйя от всего отопрется. А во-вторых, королевой станет Эрин.

Бер-Госс пробормотал что-то невнятное, но Эрхан уже не слушал его. Приобняв за талию бледную Эмму-Ли, он ушел.

— Милости, — выдохнула Эмма-Ли, вцепившись в его одежду, едва они свернули за угол.

— Что? — не понял Эрхан.

— Милости прошу, — прошептала она.

По щекам ее струились слезы.

— Ты с ума сошла, сестра? — изумился молодой человек. — Бер-Госс уничтожил сотни человек! Он…

— Он человек. Ты человек. Не будь зверем. Я не прошу пощады для него, я прошу милости. Неужели ты в самом деле… в клетке… голым… по улицам?

— Ну… да.

— Эрхан!

— Эмма-Ли!

— Ты разочаровал меня, — посмотрела ему в глаза женщина. — Ты такой же дикарь, как и все.

Женщина, выпрямив спину, направилась к лестнице.

— Эй! Ты думаешь, твой драгоценный Тариэль поступил бы по-иному? — крикнул ей в след Эрхан.

— Тариэль? Не знаю. Я не знаю его. То, что он был короткое время моим любовником, ничего не значит. Хватит связывать меня с Тариэлем. Он тебе куда ближе, чем мне! Мой муж… человек, которого я люблю и уважаю, с которым я прожила пятнадцать лет, поступил бы по-иному.

Она ушла, не оглядываясь, оставив кузена в полной растерянности.

Милости! К убийце, садисту и вору!

* * *

Эмма-Ли была не из тех женщин, кто сдается при первом же поражении. Эрхан не понял ее, так может дочь поймет?

Эрин внимательно смотрела на мать.

— Милости? Мама! Как многого ты просишь!

— Знаю.

— Ох, мама! Эрхан потребует наказания самого сурового. Народ… надо бы показать народу, ЧТО бывает с государственными преступниками…

— Знаю.

— Это все твои аргументы?

— Учись быть королевой, дочь. Учись быть женщиной.

— Какая ты злая! — нахмурилась Эрин, стиснув руки.

Эмма-Ли ласково улыбнулась дочери.

— Зато я всегда буду рядом. Даже когда умру, я буду тебя любить.

Некоторое время мать и дочь сидели обнявшись.

— Я знаю, что я сделаю, — оживилась девушка. — Я назначу суд. Ты будешь защитницей, Эрхан обвинителем.

— А ты судьей?

— Нет. Королева должна быть выше этого. Я хочу, чтобы у меня осталось право помилования. Судьей будет Харриан. Это справедливо.

— Я была в монастыре, когда он очнулся, — задумчиво сказала Эмма-Ли. — Я разговаривала с ним. Он достоин. Думаю, на это даже Эрхан не возразит.