Книга Змеиного царевича невеста, страница 85 – Марианна Красовская

Опа! У меня хвост. Я больше не голый. Всего лишь топлесс, как говорит Аленка.

— А ты точно сможешь обратно? — спросила жена, поглядев на меня… как-то задумчиво.

— Смогу! — горячо пообещал я. — Уверен!

— Гляди, ловлю тебя на слове, — и поцеловала меня в щеку нежно, отчего я аж поплыл. Злючка эта — сама и первая поцеловала! Да и ящерицы с ними, с сапогами, я самый счастливый наг в Серпенте!

— Зуб, как ты это сделал, ну как? — спрашивал Ядомир, пока Гера аккуратно и быстро поднимал столы и стулья, а посетители трапезной тихонечко, по стеночкам покидали помещения, косясь на меня с опаской. — Ты все три ипостаси, выходит, освоил, а мы в нормальную форму прийти не можем! Это нечестно!

— Господин Полоз, покорнейше просим проследовать за нами. Мы все понимаем, вы народный герой и спаситель, уверены, что ваш арест — это недоразумение, но порядок есть порядок, если все начнут нарушать закон, то начнется хаос… — от шока блюститель стал суесловен.

Кстати, почему он меня Полозом зовет уже второй раз? Мы ведь на это имя право давным давно потеряли.

— Я пойду, пойду, — кивнул я, подхватывая сапоги. — Мы все пойдем. Надеюсь, в тюрьме будет комфортно. Особенно переживаю за супругу, она ведь берегиня, ее нельзя в подземелье.

Алена побледнела, а блюстители закивали с такой силой, что я испугался за их шеи.

— Никаких подземелий. Разместим вас в кабинете начальника, если вы дадите слово Полоза, что не уйдете, пока все не разрешится.

— Разумеется, дам, — как можно убедительнее сказал я. — А кто отдал приказ об аресте?

— Начальник департамента блюстителей, господин Казимир Заболоцкий.

— А Великому Советнику сообщили?

— Пока нет, но мы уверены…

Я скрипнул зубами. Вон оно что! Заболоцкого я знал, как не знать? Это ж бывший муж Златки. Он и назначение свое получил по протекции деда, да еще сам в Великие Советники метил, так сказать, по семейным каналам. Только шиш ему, а не должность. Поздно, отделился от нашей семьи этот червяк подколодный. А нечего было Злату обижать! Кстати, я хоть и далек от политики, но отец иногда рассказывал, что господин Заболоцкий ему камнями хвост прижимает во многих вопросах. Не иначе, как мстит. А я вот ему такой подарочек принес на блюдечке золотом, то-то Казимир радуется!

А отец точно рад не будет.

Зубослав

— Победителей не судят, — первым делом сказал я деду, когда он появился в моей «камере».

Довольно уютное, кстати, заточение, похуже, чем гостиница, но гораздо лучше городской тюрьмы. И диван даже имеется, на котором сейчас возлежала моя супруга, неторопливо зарисовывающая в альбом какие-то свои задумки. Алене выделили бумагу, карандаши и тушь, и она не стала устраивать скандал.

— Зато дураков судят! — рыкнул дед.

Кстати, выглядел он бодрячком. И, заметьте, на двух ногах, в штанах и ботинках. И где только достал?

— Как твое сердце? — вспомнил я. — Жалислава говорила, что у тебя снова был приступ?

— Жить буду, — отмахнулся Громохвост. — И в кого ты такой тупой, внучек?

— В тебя, дедушка, — осклабился я. — Это ведь ты у нас с истинной парой своей язык не мог найти, из-за чего она и сбежала в Явь. Так что не сверкай на меня глазами, я не виноват. Я просто твои ошибки исправлял. Можно сказать, на благо нашему народу совершил преступление.