Книга Хозяйка уездного города 2, страница 51 – Дия Семина

Говорю теперь максимально спокойно, не думаю, что у этой женщины хватит ума понять, а точнее, отличить меня от настоящей Шурочки, и тем более понять мои задумки. А я задумала вывести её на чистую воду.

Тяжело вздыхаю и начинаю издалека:

— Мой муж умер, дом сдала. Вот сюда свои вещи клади, а спать будешь вон на той кушетке, и завтра у меня очень важный день…

Она пропустила мимо ушей почти всё, кроме новости про смерть Гончарова.

— Умер? Это как? Он же здоровый, крепкий. Ты, что ль довела?

— У него есть брат дурачок Феденька, вот он и поджог богатый дом в Покровском, все угорели.

— Святые угодники, а как же? Давно…

— Шестые сутки, если память не изменяет, всё как в тумане.

Пока она снимает душегрею и платок, разжигаю керосинку, какую недавно купила в городе, ставлю чайник на огонь, чаю сама бы выпила после бани.

— Да уж. И ничего не оставил? — она мгновенно освоилась, как наглая кошка, что без спросу входит в дом и назначает себя здесь главной. Поправила простенькую причёску, зачесав гребнем, повела плечами и присела к столу, прям казачка, кровь с молоком. Да что уж, я и сама теперь так выгляжу, энергия женская через край, между нами разница только в возрасте и порядочности.

Вот теперь, глядя на тётку, понимаю, отчего Сомов так вьётся вокруг меня, роковые мы с ней. Только я эту энергию во благо пускаю, а она во зло, облапошить, да обобрать, на большее ума не дано.

— Ну как же, дом, должность и счёт большой, — я вдруг, сама того до конца не осознавая, нащупала её слабейшее место, то самое, каким страдал мой незабвенный, безвременно почивший муж — жадность. Именно жадность и стала причиной всего, что случилось с Марфой.

Мне нужно её удержать, чтобы разведать, что же на самом деле произошло, и почему она абсолютно вменяемая, если поверенный Гончарова утверждал, что у неё деменция.

Вопросики, однако.

— Он, твой этот, Гончаров, чтоб ему, натравил на нас подлецов адвокатов, поверенных, во все наши дела влез. Налоги мы не платим, долги, да какое его дело. Дом за долги теперь забрали. А я, что дура, платить проклятые налоги?

— Ну нет, ты не дура! Такую умную женщину только поискать. Ешь пироги, мы сегодня напекли с соседкой.

Видно, что она проголодалась, схватила первый пирог, надломила, чтобы проверить начинку, и запивая горячим чаем, начала жевать. Кажется, совершенно не подозревает меня. Наоборот, считает чуть умнее, чем была или казалась, раз так дела вывернула, появились проблески уважения и даже доверия. Марфа вдруг наклонилась слегка вперёд и заговорила чуть тише:

— Вот и я говорю, ум для женщины первее красоты. Я Евдокию-то, что у меня в приживалках жила, за себя и выдала, а сама прикинулась прислужницей. А эти дураки и рады, бабку глухую, в богадельню пристроили, дом арестовали и, кажись, уж покупатель нашёлся, а налоги простят, там всего-то две тысячи со штрафами.

Я чуть громче стукнула кружкой о столешню, а хотелось стукнуть ей по лбу. Даже не осознаёт, что налоги всё равно придётся платить. Чёртова кукла, но она умна, или советчик какой-то нашёлся, дом продать не могла без нашей с Алёшей подписи на бумагах, а в залог, и до банкротства довести, это, пожалуйста. Обналичила самым подлым и незаконным образом, и нас подставила, сама всего лишилась, но, видимо, деньги у неё есть. Ох, знать бы, нарушила она какой-то серьёзный закон, можно ли её прижучить, или так и выйдет сухой из воды.