Книга Хозяйка уездного города 2, страница 48 – Дия Семина

Он прямо сейчас признал мои скромные заслуги, как величайшее достижение, и на то сам же и обиделся. Точно, как ребёнок.

Но его можно понять. Какая-то пигалица утёрла нос всем градоначальникам уезда…

— Так, я завтра смею на вас рассчитывать, только ваш шикарный экипаж достоин встретить генерал-губернатора…

Мне больше ничего не остаётся, как спросить его о самом важном. Но и это его слегка взбесило:

— И вот как вы это делаете? Ресницами взмахнула, пролепетала своим ласковым голосочком и всё, я уже готов мчаться на край света и встречать хоть чёрта с куличек, вот он ваш секрет.

— Да, бросьте… Я никем не манипулирую! У меня дилемма, и раз уж мы с вами прошли огонь, воду, и двойные похороны, будьте любезны, подскажите, как мне завтра одеться. Траурное платье спасёт от навязчивых ухаживаний господ офицеров, но будет неприятным пятном во время праздника, не готова я к таким мероприятиям. И всё равно буду выглядеть как провинциалка. Мария сказала, что девять дней траура по такому мужу, и то щедро. А вы, что скажете, и не смейтесь, это серьёзный вопрос.

— Это не смех, это стон. Вам всё к лицу.

— Я вас поняла, вопрос снят, оденусь в траурное, так меня быстрее выгонят, вам на радость.

— Если сместят, буду просить генерал-губернатора оставить вас на должности казначея, признаю за вами великолепные навыки руководства.

— Это очень дорого стоит, такое признание от вас.

— На вы ведь его любите?

— Кого? — не уловила резкой смены темы разговора.

— Макарова.

— Люблю! — этим словом я поставила точку в романтических инсинуациях.

— Но он нищий, насколько мне известно. Дома своего нет, только жалование, что вам может дать этот мужчина? Вы достойны большего, стать помещицей, барыней. Он вам ничего этого дать или предложить не сможет. Его поступок по защите мальчика заслуживает уважения, но вы должны подумать о себе…

Разговор заводит в тупик, из которого мы совсем недавно вырвались, и вроде даже всё успокоилось, и вот опять он со своим предложением руки и сердца.

— Я думаю о себе и о вас, повторюсь, у меня огромный непонятный долг, вы сами рекомендовали не менять вдовью карточку. Если Демид Ефимович не придумает, как меня избавить от долговой ямы, то так и останусь вдовой до конца дней. Последний раз советую вам найти женщину, не обременённую проблемами.

— Ну я попытался, но если вы вдруг сбежите с этим корнетом или поручиком…

Начинаю смеяться…

— Вы сами меня подбиваете на авантюру, честное слово, так надеялась, что репутация не позволит так думать обо мне. А вы вон как, то самой лучшей градоначальницей, то самой взбалмошной бабёнкой, готовой за корнетом бежать сломя голову, вы бы, определились, батенька…

— Да вас, женщин разве разберёшь? Я вам золотые горы, а вы выбираете нищего городничего, так чем корнет хуже, он хоть молод и красив собой. Любовь вам подавай, за любовью хоть на край света…

— Не бойтесь, я не оставлю вас, клянусь. Казначеем останусь точно. Без любви, но в согласии!

— Клянётесь?

— Клянусь!

— Ладно, хоть бы казначеем… Завтра встречу генерал-губернатора, а потом всё будет так, как он решит.

— Именно!

Не имея больше ничего, что можно было бы мне предъявить, Сомов вышел из управы.

Если уж ему понравилось, как город выглядит, то мне не имеет смысла ходить проверять, как наши горожане справились. Единственное, забыла попросить, чтобы завтра, как угодно, но гусей на луже быть не должно.