Книга Хозяйка уездного города 2, страница 33 – Дия Семина

— На нас с Алёшей долг более четырёх тысяч, если Макарову удастся найти умелого юриста, то мы избежим угрозы, однако…

— Не меняйте карточку на вдовью…

— Что? Не поняла?

Сомов подал мне руку, чтобы я поднялась по каменным ступеням, и спокойно пояснил свою мысль:

— Не меняйте личную карточку, в которой вы записаны, как жена Гончарова. Если смените на вдовью, получите больше свобод, однако и должники к вам приедут. Сменить можно будет непосредственно перед новым венчанием. Вот и вся цена вашей проблемы, сударыня. Элементарно, если знать законы…

— Так просто?

— С вами да, проблем не будет, иногда быть женщиной легче, а вашему брату Алёше будет непросто.

— Да, и потому Демид Ефимович его срочным образом усыновит.

Сомов остановился и так на меня посмотрел, что я на секунду замерла, только бы не психанул и не уехал, оставив меня одну в беседке, но Сомов умеет проигрывать достойно:

— Вот это уже жест, достойный уважения. Неожиданно. Мои шансы тают с каждой минутой. Он молодец. Теперь уже думаю, смею ли вас приглашать.

— Вот и я думаю, что не стоит.

— Но я рискну. Вы устали, без всякой тайной мысли, просто отдохнуть, поужинать, принять ванну, и завтра я вас отвезу домой. Кстати, этот дом в Кулебякине теперь ваш?

— Дождёмся вердикта нотариуса.

— Не меняя карточку, вы можете вернуться и жить в этом доме как хозяйка.

— Наверное, так и сделаю. Вы просто кладезь полезных данных, Гордей Матвеевич.

— Обращайтесь, всегда рад помочь.

Мы уселись в экипаж и уже через полчаса подъехали к усадьбе Сомова. И я прошептала стишок, какой вдруг пришёл мне на ум:

Моей репутации конец,

потому как он ещё верит,

что поведёт меня под венец.

Тут и сказочке конец,

а кто слушал — молодец.

Неприятное чувство, что я предаю Демида и Алёшу. Но оно тут же развеялось, потому что кроме нас в доме полно людей, некоторые уже вышли на крыльцо, заслышав приближение кареты.

— Папа, папа приехал! — раздался звонкий детский голосок, и я увидела совершенно иного Сомова.

Сомов расцвёл, как расцветают счастливые люди. Помог мне спуститься из экипажа, и, раскинув руки, поспешил навстречу дочери. Она слетела со ступеней дома, и через секунду любящий отец закружил девочку в объятиях. Это не показуха, он её действительно обожает и не стесняется проявлять чувства на людях.

— Александра Андреевна, позвольте представить. Это моя любимая доченька Ульяна Гордеевна.

Я протянула руку девочке и представилась сама:

— Александра Андреевна, очень приятно. Какая вы очаровательная, — делаю комплимент шестилетней принцессе, а она рассматривает меня с великим любопытством и вдруг выдаёт:

— Вы новая гувернантка?

Сомов смутился и виновато взглянул на меня.

— Нет, я глава нашего города, — не скрою, сейчас чувствую некоторое облегчение, потому как представила, каково это вот так приезжать в качестве прислуги или гувернантки в богатый дом. Это категорически противоречит моей натуре. Никогда не умела прогибать спину и подстраиваться, прислуживать, угождать. Но не поняла, чему так сконфуженно смутился Гордей Матвеевич, детская непосредственность взяла верх над девочкой, и она продолжила гнуть свою линию. Не думаю, что это какой-то тактический ход, она просто дочь своего отца, такая же прямолинейная и говорит, что думает.