Онлайн книга «Хозяйка уездного города 2»
|
Но всё же в эти бесконечные пятьдесят часов кое-что печальное произошло и основательно выбило меня из равновесия, почему-то стало невыносимо тяжело, когда из монастыря приехали за Феденькой. Он уезжать не хотел, вопил, кричал, звал Ма, и мне самой пришлось уговорами проводить его в большую карету, дать леденец и попросить сопровождающих обращаться с Федей добрее. В этот момент я не выдержала, и слёзы сами собой потекли по щекам. Четвёрку коней, что спаслись из огня, я тоже сразу же отдала в монастырь, шикарная карета сгорела, а у меня сейчас нет ни времени, ни желания заниматься крупными животными в ожидании оглашения завещания. Пожилой монах, в серой старой рясе несколько раз меня перекрестил и благословил: — Благодарствуем, сударыня, за щедрый подарок. Храни вас Бог, видно, что сердце у вас доброе, дурачки же — божьи люди, чуют добрых-то, вот и вас послушался Федя. Мы очень терпеливы к таким сиротам, не обидим, понятное дело, что какое-то время ему будет плохо, страшно, но потом привыкнет. Не переживайте. У нас сад, скотинка всякая, он будет занят и под присмотром, бедокурить не позволим. — Спасибо вам огромное, неприятное у меня на душе чувство, признаюсь, не хочу и не смогла бы нести за него ответственность, но всё равно… Я не знаю, какие остались деньги на счетах, нотариус не объявлял завещание, если что-то будет в моих силах, то я распоряжусь о помощи вашей обители, а если нет, то не взыщите… — Понимаю, Бог всё управит. Монахи подействовали на Федю успокаивающе, он подчинился, сел тихонько, и я ему помахала: — Прощай, Феденька… — Шу-ша! Шу-ша! Крикнул мой освободитель, и карета помчала его в новую жизнь, возможно, даже более спокойную, чем с мамашей. Вечером того же дня мы с Сомовым тоже уселись в его экипаж и тронулись в путь, назад в родной Кулебякин. — Ну вот вы и свободная женщина… Слегка хлопнув себя по коленке, Сомов подытожил непростые события трёх последних дней. — Да, но есть нюансы, это вдовство мне очень дорого встанет. Вы ничего не знаете про мои дела, да я сама узнала буквально перед гибелью мужа. Пока ничего не хочу рассказывать, Демид Ефимович поехал с Алёшей решать наши непростые проблемы. Сомов вдруг резко пересел напротив меня и буквально впился взглядом, стало как-то неприятно. Сложно догадаться, что его напрягло, на вскидку смею предположить, что очередные, непонятные проблемы он посчитал лживой отмазкой, а может быть и упоминание Демида в качестве заступника, ведь и сам Сомов так старался, но выходит, что зря… — Есть ещё какие-то бедствия? — Да есть. Карета выкатилась за пределы Покровского и повезла нас средь бескрайних просторов, полей, лугов и небольших берёзовых рощиц. Красота, приятная глазу, но не радующая сердце. — Послушайте, я к вам с самыми серьёзными намерениями. Моя судьба либо завязывается с вашей, либо… Ох, не хочу его посвящать в наши дела, но видно придётся, иначе не отстанет: — Я прекрасно понимаю ваши чаяния. Но у нас с Алёшей есть неприятные дела с родной тёткой и её долгами. Долги огромные, природа их неизвестна. Столичный дом в залоге, куча кредиторов, я и понятия не имела, что всё так ужасно. Оказывается, пока жила замужем за Гончаровым, угрозы и не было. А теперь я вдова и кредиторы могут прийти ко мне. Так что можете праздновать победу, кроме вас городом управлять некому, а я подам в отставку и поеду в столицу. |