Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 32 – eclair

После оплаты проезда, жилья для кучера и щедрого вознаграждения, выданного ему за то, что он так быстро и без ведома отца вывез меня из Белуа, денег у меня осталось совсем немного. И не ворвешься ведь во дворец просто так, с порога заявляя, мол, хочу быть фрейлиной принцессы!

Одним словом, я и правда оказалась в большом затруднении.

Отправиться сейчас к Беатрис тоже казалось делом непростым: я не знала точно, где она живет. Трисс была фрейлиной у принцессы Найджел, но не постоянно проживала во дворце, а приходила на службу. Я помнила, где находился столичный особняк де Гортенов в моей прошлой жизни, но не была уверена, живет ли там Трисс теперь.

— Как же быть? – пробормотала я себе под нос, лихорадочно размышляя. Тетя Амелия так любила свой столичный особняк и так редко бывала на родине, в Белуа, что, отправляясь к ней, я не допустила и мысли, что ее не окажется дома. Это было моей большой ошибкой.

В этот момент у меня заурчало в желудке. Улица была пуста, но я, покраснев, все равно порывисто наклонилась и подхватила свой саквояж, прижимая его к животу, словно он мог заглушить урчание – так сильно этот звук не подходил к фешенебельной Пятой авеню, на которой жили сплошь аристократы и богачи. Все эти дни я изо всех сил торопилась в столицу, стараясь не тратить время на лишние остановки даже ради еды. Вот и сегодня с самого утра у меня и маковой росинки во рту не было.

Что ж, значит, нужно начать с поисков пропитания.

Подтянув сползшие вниз ленты атласных розовых туфелек, я двинулась вдоль Пятой авеню. Улица эта не была мне вовсе не знакома: я уже посещала ее в прошлой жизни, когда отец приезжал в столицу по делам и брал меня с собой. И кроме того, я навещала Луана, когда он был кадетом столичной военной академии.

Но идти пешком там, где я раньше ездила в карете, оказалось довольно-таки утомительно! На углу улицы мне пришлось опереться на выступ стены и перевести дух. На мою удачу, в это время дня на Пятой авеню, улице аристократов, никого не было: в своем красном бархатном платье, помятом после долгой поездки, и чепчике, поглубже натянутом на голову, чтобы уберечься от холода, я была похожа на потерявшегося ребенка. Не то чтобы я привлекала внимание, но, пожалуй, увидь меня кто-нибудь сейчас – чего доброго, вызвал бы городскую стражу, а мне этого вовсе не хотелось.

Тихонько застонав, я заставила себя подняться. В это время дня все городские магазины обычно уже закрывались, но до рынка, который я видела из окна кареты, оставалось всего ничего. Соображая, что двенадцатилетнюю девочку вряд ли пустят даже в харчевню, я прибавила шагу. Денег у меня в любом случае мало, поэтому вся надежда на уличных торговцев. Но когда я добралась до рынка, то увидела, что большинство из них тоже сворачивают свои прилавки. К счастью, последний торговец все еще стоял в самом конце ряда, выкрикивая во всю мощь легких:

— Горячие пирожки! Подходи, налетай, последний пирожок – всего за полцены!

Вот это удача! Просияв, я стиснула в руке свой кошелек: в конце концов, дела делами, а обед – по расписанию! Поймав взгляд громкоголосого торговца, я красноречиво помахала в воздухе кошельком и поспешила к его прилавку. Он энергично кивнул мне, улыбаясь, когда я подошла. Расценив этот кивок как знак совершившейся сделки, я торопливо бросила на прилавок монету и протянула руку за последним пирожком.