Книга Наследник для дона мафии, страница 55 – Тала Тоцка

Я подам заявку в банк крови, пусть нам подыщут доноров.

Но у меня должен быть какой-то запас.

А пока запираю дверь и достаю одноразовые перчатки, шприц и систему для забора крови.

* * *

Проходит несколько дней, я не могу отделаться от тревожного предчувствия. И оно меня не подводит.

Сначала вернулся Андрей Платонов. Случилось ЧП на каком-то острове, они с Феликсом уехали в офис и пробыли там до глубокой ночи.

Затем позвонили из клиники и сказали, что я недостаточно герметично закрыла контейнер, кровь свернулась, и плазму изготовить не получится. А значит, мы без запаса.

Потом Феликс сказал, что ему придется улететь в Индонезию — видимо на этот же остров. А это надолго.

Еще и Раэль сегодня проснулся вялый, чуть заторможенный. Я отпросилась у Луиджи, отвезла его к доктору, а потом завезла к Лоренце.

Возвращаюсь в особняк, переодеваюсь в форму.

— Роберта, иди скорее помогай, у синьора гости, мы уже с ног сбились, — жалуется Франческа.

— Ой, сбилась она! Не слушай ее, Берта, — успокаивает меня Мартита. — Там всего один гость. Зато такой красавец! Иди и ты на него посмотри.

— И что на него смотреть, он вам что, картина? — хмыкает Франческа.

— А то ты в нем уже дырки глазюками высверлила, — фыркает Мартита.

— Хватит уже кудахтать, куры, раскудахтались, — прикрикивает Луиджи и сует мне поднос. — Отнеси синьорам кофе. Они на террасе курят кальян.

По позвоночнику поднимается холодок, нервы натягиваются как струны. Хотя почему? Сколько я здесь, Феликс ни разу не курил кальян. Мало кто там к нему приехал...

Хватаю поднос, иду на террасу.

— И нахуя тебе такое счастье, Феликс? — еще из перехода слышу голос, который не надеялась больше никогда услышать.

И который так счастлива слышать, что боюсь разрыдаться от счастья.

Руки мелко дрожат, колени подгибаются, но я заставляю себя сглотнуть огромный ком, перекрывший горло и ступить на террасу.

Милана

Он совсем не изменился.

Я не могла его рассматривать пока переставляла с подноса чашки. Только на руки могла смотреть.

Те же красивые мужские руки с широкими ладонями и длинными пальцами. Сильные, уверенные.

Сейчас они расслабленно лежат на подлокотниках кресла. На безымянном пальце правой руки — ободок обручального кольца. Пальцы левой рассеянно постукивают по подлокотнику, отбивая неторопливую дробь.

А у меня перед глазами эти руки, торопясь и обжигаясь, заворачивают в мою одежду замороженные куски мяса, от которых на ткани проступают красные кровавые разводы...

Моргаю, прогоняя навязчивые видения.

— Синьоры еще что-то желают? — спрашиваю совсем тихим голосом, нарочно слегка гнусавлю.

— Вы еще что-то будете? — спрашивает Феликс у Андрея и у Аверина. Они втроем сидят на террасе.

Костя качает головой, бегло окидывает меня взглядом.

И равнодушно отворачивается.

— Спасибо, Роберта, если что-то понадобится, я позову, — говорит Феликс.

Киваю и выхожу в коридор, связывающий террасу с домом. Но уйти не могу.

Становлюсь возле окна, выходящего на террасу, и жадно вглядываюсь в высокого мужчину, сидящего ко мне лицом. Рядом с ним тоже ко мне лицом сидит Феликс. Но его загораживает спиной Платонов.

Я не боюсь быть замеченной. Они слишком увлечены беседой, кальяном и виски, чтобы обращать внимание на горничную, которая зачем-то на них смотрит, прислонившись лбом к стеклу.