Книга Наследник для дона мафии, страница 44 – Тала Тоцка

Мальчик засмеялся так заразительно, что у Андрея невольно поплыл уголок губ.

Донато растянул рот до ушей и тоже улыбался ребенку.

Он сам больше напоминал Андрею цыганенка из цыганского лагеря, чем телохранителя. Ему бы кольцо в ухо вставить, и точная копия.

Этот лагерь часто останавливался на окраине города. Андрея пугали в детстве, что его украдут цыгане, если он не будет слушаться. Андрей не всегда слушался, но цыгане все равно его не украли.

У Донато правда были ямочки, только Андрея больше беспокоили большие серые глаза маленького Рафаэля. Слишком пугающе похожими были они у него и дона Ди Стефано.

У обоих донов. И Феликса, и Винченцо.

Странно было, что никто, кроме Андрея этого не замечал.

К мальчику новый босс Платонова испытывал странную привязанность, и это тоже беспокоило Андрея. Он попытался узнать самым простым способом — спросить. Причин было названо несколько, и ни один ответ не прозвучал убедительно.

Это значило, что причина лежит глубоко внутри. Туда, куда Андрею не добраться.

Приходилось рыть.

Точно так Андрей попробовал поговорить с Робертой.

С этой Бертой он и вовсе голову сломал. Слишком складно у нее все получалось, слишком правильные ответы выдавала она на самые заковыристые его вопросы.

Но чем больше она говорила, тем больше Андрей утверждался в своих ощущениях.

Она не лгала. Но и не говорила всю правду. Выдавала дозированно — то полуправду, то полуложь.

Словно кружева плела.

Даже не кружева, паутину. Запутывала, запутывала, пока он окончательно там не залипнет и не покроется липким слоем уверенности в собственной неправоте.

Но Андрей залипать и покрываться паутиной не собирался. Он собирался докопаться до правды.

К Феликсу взывать было бесполезно.

— Отъебись от нее, — это все, что Андрей от него услышал внятного и осмысленного.

То, что у Феликса в отношении девушки неслабо искрило, не видел только слепой. И если бы Роберта пришла сюда, чтобы использовать дона, она давно бы этим воспользовалась.

Андрей много видел таких, хлопающих глазками, и готовых на все. Здесь явно был не тот случай.

Она как могла избегала своего синьора, который изо всех сил держал себя в руках. И все эти игры были совершенно непонятны Платонову.

Девушка всю дорогу сталкерила Феликса, это было очевидно. Вот только все портила часовня. Андрей хорошо помнил эти слезы в часовне на свадьбе Феликса и Арины, они говорили о настоящей боли. И Рафаэль мог бы стать вишенкой на торте, но...

Платонов первым делом посмотрел на дату рождения Рафаэля и прикинул сроки. Спросил у Феликса, где он был.

— Я тогда был в Сомали, — равнодушно ответил тот.

Феликс, значит, был в Сомали. А Винченцо-то не был... И это не давало Платонову покоя.

Вот еще одно белое пятно в биографии Феликса для Андрея.

Блядское Сомали.

Кого ни спросишь, никто ничерта не знает. Все делаются глухими и бестолковыми.

И память сразу теряют.

Можно разве что Аверина спросить. Константина Марковича. Но тот разбежался откровенничать с начбезом Ольшанского, с которым у него любовная любовь...

Хм...

Начбезу Ольшанского не скажет, а тайному советнику Ди Стефано может и сказать.

Именно так. Андрей занимает должность тайного советника.

Платонов сам попросился к Феликсу. Его беспокоила тревожность жены босса в отношении острова. Сам босс как раз находился в том состоянии, когда его можно было на некоторое время оставить на заместителей.