Книга Наследник для дона мафии, страница 31 – Тала Тоцка

А этот меня точно запомнил.

Милана

— Синьорина Роберта? — острый взгляд пригвождает меня к стенке, стоит только войти в кабинет. Кабинет дона, на минуточку! — Или фроляйн?

— Как будет удобно синьору, — опускаю глаза в пол, поспешно принимая как можно более бестолковый вид. Хотя я и так стараюсь не выходить из образа. По мере сил... — Можно мисс. Я не замужем.

Последнее добавляю с жалкой улыбкой. Ну, надеюсь, что она выглядит жалко.

— Хорошо, синьорина, — широкие ладони ложатся на стол, я внимательно изучаю собственные пальцы, переплетенные на фартуке. — Вы же меня узнали, не так ли?

— Конечно, — киваю.

«Как не узнать такого красивого синьора» вовремя проглатываю.

Это был бы уже перебор. Мы не на рынке, и я не собираюсь ему погадать.

Судя по цепкому взгляду, передо мной далеко не идиот. Интуитивно понимаю, что строить из себя дурочку — это неправильная тактика. Простодушную — да, тупую — нет.

Он просто не поверит. Как и Феликс. Это вам не Луиджи.

— Тогда, думаю, вам не составит труда объяснить столь обширную географию вашей занятости, — сухо говорит Андрей.

А вот тут можно и потупить.

— Эм... — поджимаю губы, — простите, как можно к вам обращаться?

— Платонов. Андрей Платонов. Прошу прощения, я не представился.

Ну конечно, ты же считаешь, что тебя здесь знают даже птицы, прилетающие из дальних стран на зимовку!

— Я не поняла, что вы имеете в виду, герр Платонов.

А теперь можно и в упор посмотреть.

Да, мой немецкий безупречен, нечего губы поджимать. И если я обвела вокруг пальца немецкого консула, турецкую полицию, службу безопасности сицилийского дона и Лоренцу Россини, то тебя и подавно проведу, синьор Душнини!

И да, я прекрасно тебя поняла. Я просто тяну время.

Он кривится, как будто хочет сказать «Не прикидывайтесь!», но не говорит. Возможно, я и в самом деле неплохо играю.

— Я имею в виду, что вы как известный персонаж из пьесы Бомарше. Вы слышали о ней, фроляйн?

— Если синьор уточнит, о какой именно пьесе идет речь, то я конечно попробую вспомнить.

— О Фигаро, Роберта. Вы точно как он, вы везде.

Хлопаю глазами, наклоняю голову, подношу ладонь ко лбу. В общем, всячески демонстрирую замешательство.

— Если синьор будет так любезен и пояснит...

Платонов медленно закипает, но сдерживается изо всех сил, а я усиленно изображаю непонимание. В конце концов, кто ему виноват, пусть учится у службы безопасности дона Винченцо. Те прямые до невозможности.

— Буду, — все-таки не взрывается и начинает перечислять, — сначала вы караулите дона Ди Стефано в часовне на его свадьбе, затем переноситесь вместе с ним на Бали и переквалифицируетесь в официантку на свадьбе господина Ольшанского. А теперь я приезжаю в особняк дона и вижу вас здесь уже в качестве горничной. Какая похвальная привязанность к дону Феликсу, Роберта! Правда, на этот раз вы обошлись без свадьбы. Что скажете?

— Ничего, — качаю головой.

— Совсем ничего?

— Абсолютно, — подтверждаю и добавляю, — кроме того, что я уже сообщила синьору Феликсу.

— Не сочтите за труд повторить мне. Итак, вы следили за доном Ди Стефано?

«Обойдешься, чертов чистоплюй! Пускай Феликс лично скажет, что я должна перед тобой отчитаться!»

Проговариваю мысленно, гордо вздернув подбородок вверх. Можно сказать, по-королевски. Вслух же приходится начинать оправдываться.