Книга Я тебя верну, страница 94 – Тала Тоцка

— Подожди, малыш… — он ловит мою руку, но я уже накрываю ладонью шелковистую головку, и он шипит мне в волосы. — Ну, блядь, как тут остановишься…

— Зачем останавливаться, не надо… — продолжаю водить рукой по гладкому натянутому стволу, увитому венами. Мне кажется, я каждую помню наощупь.

— Надо, малыш, подожди… — говорит Марат, поворачивает мою голову и впивается ртом в мои губы.

Я со стоном ему отвечаю. Сквозь прикрытые веки режет вспыхнувший свет, и я понимаю, что не сплю. Я целуюсь с мужчиной. Нет, не так. Я целуюсь с Маратом. Я знаю, что это он, это его вкус, его запах. Его дыхание.

Но я совершенно точно не сплю.

Я сжимаю рукой его член.

Открываю глаза, мужчина разрывает поцелуй, отстраняется. Я хочу крикнуть, потому что это не Марат, это Алекс. Но он зажимает мне рот рукой. И говорит на чистом русском языке.

— Тише, малыш, тише. Это я. Я. Прости, я не сдержался.

И снова меня целует.

Алекс

Я долбоеб, знаю.

Собирался выждать, дать ей время, привыкнуть.

Даже лег рядом. Мы уже лежали так, когда у моей малышки угроза отслоения была.

Я тогда дышать на нее боялся, как мог себя сдерживал. Думал, и сейчас получится.

Но когда лег рядом, вдохнул ее запах, тепло ее тела почувствовал — вся выдержка улетела в ебеня.

Захотелось прижаться, обнять, и ее, и сына.

У нас сын будет, я знаю. Я был с ней на УЗИ, когда ей пол ребенка сказали.

Серега сказал, но предупредил, что придумывать, как мне с Лизой на обследование попасть — исключительно моя проблема.

Я и сам это знал.

Можно было не идти, потом просто снимок получить. Или запись сделать. Но для меня край важно было с ней рядом быть.

Я хотел бы ее за руку держать. Это мой первый желанный ребенок.

С Крис все по-другому проходило, я тогда совсем зеленый пацан был. А здесь у меня от одной мысли, что я отцом стану, что у меня сын будет от любимой моей девчонки, нахер крышу сносит.

Так что мое присутствие не обсуждалось.

Все решили деньги.

Я взял Клер как прикрытие. Пока она там свои вопросы решала, прошел за ширму в кабинет. И стоял, сцепив зубы и сжав кулаки, смотрел, как на экране мой ребенок нам обоим знаки подает.

Нам. Обоим. Он же меня видел. Это Лиза не видела.

И теперь я могу к нему прикоснуться уже почти официально. Потому что я муж, отец. Пусть не под своим именем, разве это самое важное?

В нем мои гены, моя кровь. И я могу их двоих защитить. Вот что важно.

Остальное хуйня.

Обнял живот, погладил. Тихо. Он тоже спит, мой сынок, как и моя любимая.

Теперь здесь мой центр тяжести, центр моей вселенной. Весь у меня в руках уместился.

Но стоило обнять живот, Лиза вжалась попкой в мой пах, и вот тут у меня вся кровь отлила от мозга. Устремилась вниз, понеслась потоком, сметая на своем пути все преграды и заслоны, которые я успел настроить.

Похуй стало на все, в чем я так старательно себя убеждал.

Была лишь одна неудержимая жажда — неутоленная, ненасытная.

С тех пор, как я восстановился после всех операций, она не отпускала меня, съедала. Сжигала. Опустошала. И никакая дрочка не помогала.

Но я не мог даже смотреть на других баб. Только не после всего, что случилось. Только не после всего, что мне пришлось сотворить.

И я все равно держался. Видел, что моя малышка течет — знал, нутром чувствовал, по запаху определил. Но только она текла на Марата, она его звала во сне, поэтому не хотел так ее брать, хотя ее ладонь уже мой член надрачивала.