Книга Я тебя верну, страница 91 – Тала Тоцка

Крупные ладони просовываются под живот и мягко его накрывают, придерживая и меня, и малыша. Упираюсь руками в столик, смотрю в зеркало на Алекса.

Он тоже на меня смотрит. В его глазах странная мягкость, но я откуда-то понимаю, что она обманчива.

В нем чувствуется что-то хищное, опасное. А ведь раньше этого не ощущалось. Что изменилось?

Стою застывшая, будто парализованная. Мне немного страшно, но в этом страхе есть что-то притягательное. Словно я в клетке, и в то же время сама не знаю, хочу сбежать, или нет.

Мужская рука скользит по моему плечу к шее и дальше к виску. Откидывает с лица прядь волос. Медленно, явно проверяет, как я на это отреагирую.

Рука возвращается обратно, пальцы чуть задерживаются у ключицы, и все внутри замирает.

Он мне прямо сказал, что наш брак не будет фикцией. Не сегодня, так завтра. И сейчас в глазах теперь уже своего мужа я все это читаю.

— Ты моя жена, Лиза, — говорит он ровным голосом, но в нем сквозит что-то, от чего по спине пробегает холодок. — А я твой муж. Тебе нужно ко мне привыкнуть.

Он наклоняется ближе, запах его кожи чуть горьковатый. Его рука снова скользит мне по волосам, заправляет прядь за ухо. Алекс прячет лицо в моих волосах, шумно втягивает ноздрями воздух.

— Ты устала, тебе нужно отдохнуть, — говорит негромко. — Ложись. Я пойду поработаю.

Он отпускает меня с видимой неохотой, отступает на шаг, продолжая смотреть в зеркало. Взгляд все такой же тяжелый. Неподъемный.

— Спокойной ночи, Лиза, — говорит наконец и уходит, закрыв за собой дверь.

И только тогда я выдыхаю, как будто все это время не дышала. В комнате витает стойкий аромат его одеколона. Сажусь на кровать и механически разглаживаю край одеяла.

Это теперь мой муж. Мой муж. А я его жена.

Алекс

За окном давно ночь, но я так и сижу в кресле, откинувшись на спинку. Просто так сижу. Курю.

А нет, уже не курю. Сигарета сгорела почти до фильтра.

Гашу ее в керамической пепельнице, стоящей на краю стола.

Давно ее не видел. Видимо, мать убрала в шкаф, а теперь снова выставила, как будто знала, что мне понадобится.

Мать, мать. Мама. Мне надо привыкать так ее называть даже в мыслях. Может когда-нибудь перестану чувствовать себя гребаным предателем.

На мгновение закрываю глаза. Веки тяжелые, но спать не хочется.

Странно было бы, если бы хотелось. С учетом, как я закидывался всю эту неделю стимуляторами и под завязку заливался кофе.

Провожу ладонью по подбородку. Щетина колется, как наждак. Надо бы побриться, но руки не стоят. Лиза все равно к себе не подпустит, а просто так не хочется.

Хочется просто замереть в этой тишине, позволить телу забыть, каково это — быть все время на стреме.

Хотя если бы она только позволила… Я за секунду все нахуй сбрил и стал бы как младенец. Даже ноги бы сука побрил, вдруг ей щекотно. И на груди бы депиляцию сделал…

Последние дни ощущались как в ебаном тумане. То ли неделя прошла, то ли один бесконечный день.

До сих пор не верится, что мы расписались. Что Лиза теперь моя жена, принадлежит мне и больше ни одна падла ее у меня не отнимет.

Я не собирался ее запугивать, не хотел, чтобы так все получилось. И ублюдок Золотарев еще умоется кровавыми соплями за то, что посмел ей угрожать. Но приходится признать, что все сложилось так, что мне не пришлось ее долго уговаривать.