Книга Разведенка, страница 40 – Тала Тоцка

— Мерхаба!

— Ясемин! Что ты здесь делаешь? — спрашивает он. Я на мгновение задумываюсь и не нахожу ничего лучше чем ответить коротко:

— Живу. В данную минуту иду пить чай.

— Чай это хорошо, — на турецком языке отвечает мужчина и возвращается на свой жуткий английский, — но раз мы встретились, может, поужинаем?

Чем умирать с горя в одиночестве, лучше больше времени провести на людях. Тем более мне интересно узнать, как себя чувствует мальчик-огонь Атеш. Его отец выглядит уставшим, но не убитым горем, и я чувствую необъяснимый подъем.

Мои пол-литра крови помогли сохранить жизнь человеку. И теперь глаза его отца не потухнут от горя. Разве это не повод для радости? Даже если сердце разорвано на ошметки и не перестает кровоточить?

— Тогда через четверть часа я за тобой зайду, — мужчина не скрывает, что рад моей компании. — Или может ты подождешь меня в лаунж-зоне?

— Подожду, — киваю и иду в сторону удобных диванов. Только надо сказать, что я не надолго.

Оборачиваюсь, чтобы позвать мужчину, но он успевает скрыться за поворотом. С досадой поджимаю губу — я ведь даже не спросила как его зовут. Вот теперь и крикнуть не смогу. Не кричать же ему «Эй, уважаемый, как вас там?»

И внезапно меня осеняет. Визитка! Он давал мне визитку.

Я положила ее в карман кардигана, который и сейчас на мне. Опускаю руку в карман, пальцы нащупывают картонный прямоугольник с приятной шелковой текстурой.

Достаю визитку, вглядываюсь в витиеватые золотистые буквы, тисненые на черном фоне. Вглядываюсь, и не верю своим глазам. Пальцы подрагивают, ноги подкашиваются, и я обессиленно плюхаюсь на диван.

Не могу глаз оторвать от черного прямоугольника, на котором золотом вытеснено: «Эмир Дениз».

И больше ничего.

Тупо таращусь на визитку, глаза слезятся от напряжения. Моргаю в надежде, что вот сейчас взмахну ресницами, и золотые буквы осыплются. Исчезнет надпись «Эмир Дениз», а на его месте появится другое. Любое. Только не это.

Но сколько ни моргаю, чуда не происходит. Подушечки пальцев горят, словно я не картон в руке держу, а раскаленный металл. Всерьез боюсь обжечься и откладываю визитку в сторону.

Теперь сижу и кошусь на нее, как будто она в любой момент может вспыхнуть прямо на столике.

Эмир Дениз — текстильный и строительный магнат. Тот самый, который очень богатый, очень консервативный и очень требовательный. Эти образы я нарисовала себе со слов Дамира и Жанны.

Но в реальной жизни я видела только один образ — убитого горем отца, чей сын находится между жизнью и смертью. И никакие миллионы и миллиарды в тот момент его точно не интересовали.

Осталось понять, что такой человек делает в этом отеле. Уровень отеля неплохой, для меня вообще роскошный, но для господина Дениза здесь все очень скромно и без излишеств.

Впрочем, мне никто не мешает спросить у него самого. Вот он идет по направлению к лаунж-зоне размашистым шагом, ни на секунду не допуская, что кто-то может оказаться на его пути. Высокий и пугающий своей мрачностью и суровостью.

А я до сих пор не решила, говорить о Дамире или нет. Номер в отеле забронирован на фамилию Батмановой, но Дениз не тайный агент. Вряд ли он просто так от нечего делать попытается взломать сервер отеля и случайно узнает, под каким именем я здесь живу.