Книга Дочь моего друга, страница 60 – Тала Тоцка

— Потому что лучше я, чем кто-то из тех ублюдков. А с Глебом сейчас какая-то херня творится, не знаю, что ему в голову взбредет. Еще правда тебя за Исмаилова замуж выдаст. Поэтому я так и сказал.

— Значит… Значит это просто так, это все не по-настоящему? — за пеленой слез почти ничего не видно. Но как хмурится даже не вижу, слышу.

— Раз я сказал, то слово сдержу. Если никого за эти пять лет не найдешь, женюсь. Но лучше найди. Такого же двадцатилетку как сама, хорошего мальчика…

— Да пошел ты… — дергаю с силой, и он отпускает. Выплевываю в лицо со злостью: — Не нужен мне такой муж. И не влюбилась я в тебя, понял? Я тебя обманула.

Демид хватает за плечи и рывком притягивает к груди.

— Конечно понял. Сразу. С полпинка. Я же понятливый, — шепчет в волосы. А я отчаянно отбиваюсь.

— Отпусти меня! Ненавижу!

— Вот так правильно, — он еще раз втягивает носом воздух, зарывшись в макушку, и сам отталкивается. — Лучше ненавидь. Это намного более продуктивное чувство чем любовь. Иди, Арина. Моя охрана тебя отвезет. За руль я тебя не пущу.

— Да плевать мне на твои запреты! — кричу, размазывая слезы. — Ты мне никто.

— Я друг твоего отца, — отвечает он, пряча руки в карманы. — Я тебе от его имени конфеты покупал. Это больше чем никто.

Разворачиваюсь и бегу к выходу. Слабая надежда, что Демид передумает, остановит, догонит, тает с каждым преодоленным метром. Возле машины меня уже ждут двое охранников.

— Хотите мы вас отвезем, а машину потом пригоним? — спрашивает один.

— Делайте что хотите, — отвечаю, задыхаясь, — и поезжайте куда хотите. Я сама доберусь.

Хочу открыть дверцу, но меня за локти отводят от водительского сиденья и практически насильно впихивают в салон.

— Давайте без фокусов, Арина Глебовна, — говорит второй охранник, который садится за руль. Вроде как и с улыбкой, но достаточно хищной. Первый усаживается рядом.

Внезапно становится все равно, куда меня везут, и кто везет. Вчера он хотя бы сам сел за руль, сегодня спихнул охранникам…

— Делайте что хотите, — отрешенно смотрю в окно.

Последнее, что вижу, это Демид, стоящий у окна. Руки так и сунуты в карманах, хмурый взгляд пробирает до косточек.

Отворачиваюсь, закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья.

Ненавижу.

* * *

— Папа, зачем мне уезжать? — я сопротивляюсь довольно вяло, мне на самом деле безразлично, что со мной будет дальше.

Но отец настаивает, чтобы я срочно уехала. Британия или Швейцария на выбор. А мне только стоит представить, что придется обустраиваться на новом месте, чем-то себя занимать до будущего учебного года, становится дурно.

— Так надо, дочь, не спорь, — отец в такие моменты становится похожим на Демида, и я за это сравнение себя ненавижу.

Я больше не хочу о нем вспоминать. В последний раз он выставил меня из своего дома как нашкодившего котенка. Дал понять, что я навязываюсь. Приказал охране отвезти меня домой.

Как я докатилась до такого, боже? Он с любовницей своей говорил приветливее. Поверила, что он жениться на мне захотел. Дура. Вот только…

— Папа, — поднимаю глаза, смотрю на отца в упор, — пап, скажи только честно, я тебе мешаю?

— Что значит, мешаешь? — в устремленном на меня взгляде исключительно недоумение и непонимание. Искреннее.

— Я мешаю тебе устроить свою личную жизнь? — повторяю, вглядываясь, стараюсь уловить любую перемену. Но отец пока лишь озадачен.