Книга Совратить недотрогу, страница 47 – Юлия Герман

— Мам, Петя с нами поедет. Ему по пути. Ты же не против? – старалась не показать то, насколько взволнована.

— Н-н-не-е-ет, – ответила она.

— Хорошо, – улыбнулась и выглянула на улицу.

— Петь, – почему-то при маме не могла называть его по фамилии. – Поехали.

Я села рядом с мамой, удерживая ее за руку и массируя пальцы. А Державин поздоровавшись еще раз, сел через проход от нас.

Всю дорогу он что-то делал в смартфоне и больше ни словом, ни действием не заставил меня переживать насчет возможного маминого приступа. Но, несмотря на это, все четыре часа дороги я чувствовала его всем своим существом. Тело покалывало от его близости и горела вся левая сторона просто оттого, что его большое мускулистое тело расположилось на расстоянии вытянутой руки. Время от времени я бросала на него взгляды, проверяя, чем занят Державин. Стоило мне встретиться с ним глазами, как я усилием воли заставляла себя не отворачиваться трусливо, а делать вид, будто это в порядке вещей, вот так просто смотреть на него. А он же, как только ловил мой взгляд, каждый раз пытался вогнать меня в краску, подмигивая или странно улыбаясь. Но я боялась не его внимания, а то, как эти взгляды воспримет моя мама.

Добравшись до больницы, мажор в очередной раз удивил меня. Он самостоятельно выгрузил кресло и перенес мою родительницу в него! Я смотрела на происходящее и думала, что оказалась в какой-то параллельной вселенной. Ну не мог сам Пит Державин заниматься тем, чтобы носить совершенно чужого для него человека на руках. И когда он помог мне завезти коляску в больницу, сделал, как и обещал. Он ушел, попросив дать ему знать, когда я освобожусь.

Стоило нам начать оформляться, как все мысли о мажоре тут же выветрились. Осмотр врача и его объяснение программы, сдача анализов и заселение в палату.

Столько всего нужно было проконтролировать, что я даже не сразу поняла, почему у мамы оказалась одиночная ВИП-палата с приставленной личной сиделкой. Смотрела на улыбающуюся женщину маминого возраста, сразу же начавшую рассказывать нам о себе и своей квалификации, и вместе с первоначальным восторгом, испытанным от увиденных условий и сервиса, начала вспоминать расценки клиники, понимая, что никак не могла зарезервировать люкс. Думала о том, где и в какой момент мог случиться сбой или почему мне сделали неверную бронь. Стало тошно от того, что придется расстраивать маму. Как после увиденной роскоши я должна отправить ее в другую палату, где у них будет одна сиделка на несколько пациентов?

— Мне нужно кое-что уточнить, – вышла из палаты, пройдя к администратору.

— Простите, но произошла какая-то ошибка. Я бронировала обычную двухместную палату, а маму заселили в ВИП с личной сиделкой. Это, конечно, очень здорово, но я не смогу покрыть разницу в стоимости проживания, – во рту пересохло от волнения.

— Никакой ошибки, – улыбалась мне девушка-администратор. – Вчера по вашей брони внесли изменения и полностью оплатили проживание и услуги сиделки.

— Что? Но как такое возможно? Я ведь ничего не меняла… – смотрела на нее, лихорадочно соображая, что это, черт возьми, значит, как меня пронзило озарение.

— Возможно ли отменить оплату? – в животе дрожало, потому что я теряла контроль над ситуацией, и мне это не нравилось.