Книга Совратить недотрогу, страница 118 – Юлия Герман

— Державин, мужик!

Петя рядом со мной мгновенно напрягся.

— Моленина, забей мне очередь! – кричал кто-то еще.

— Зачетные сиськи!

По позвоночнику пробежал холод, а грудь сдавило дурное предчувствие.

— Кто это крикнул? – замер блондин, посмотрев в ту сторону, откуда доносились крики.

— Петь, не надо, – попыталась его одернуть, но блондин меня уже не слышал.

Он заиграл желваками, а глаза налились кровью.

— Петя, прошу, – потянула его за руку к университету.

— Кто, блядь, такой бессмертный? – завелся Державин.

Его ноздри раздувались и мускулы напряглись

Но ему никто не ответил.

— Не слушай дураков, – пыталась его успокоить, хотя у самой сердце пыталось проломить ребра.

Выждав еще несколько мгновений, он прошел со мной к крыльцу. Под пристальным вниманием мы зашли в университет. Где бы мы ни проходили, студенты шептались, увидев нашу пару. Вот только в отличие от того дня, когда мы появились вместе, в этот раз я видела неприкрытое злорадство.

И снова улюлюканье, и крики, которые на этот раз Петя просто не смог проигнорировать.

— Петь, не обращай на них внимания, – стало страшно, что он вляпается в какую-нибудь историю.

— Красава, Пит!

— Мы в тебе не сомневались! – продолжали сыпаться со всех сторон выкрики.

И чем больше их становилось, тем сложнее мне было дышать.

Пройдя к лестнице, увидела Миру в компании подружек, взирающих на меня свысока.

— Пит! – окликнул его кто-то.

Он обернулся, заметив Мика и Дэна.

— На пару слов! – позвали его парни.

— Иди в аудиторию, я скоро, – сказал он, чмокнув меня в губы, вызвав новую волну свиста.

Щеки пылали, пока я шла к лестнице. И казалось, что вся кожа покалывает от любопытных взглядов.

Постаралась как можно скорее скрыться на лестнице, спеша в аудиторию. Лишь бы никого не видеть и не слышать.

— Моленина! – раздался сзади крик Миры. – Моленина, стой, есть разговор!

— Что тебе? – остановилась на ступеньке, чувствуя надвигающуюся катастрофу.

— Мне правда очень жаль, что так с тобой все получилось, – поднялась она на пару ступеней выше меня.

— О чем ты? – напряглась, понимая, что услышанное вряд ли мне понравится.

— Никому бы не пожелала такого, даже тебе, – продолжала она говорить загадками.

— Я все еще не понимаю, о чем ты, – во рту пересохло.

— Это так унизительно, когда на тебя спорят, пусть даже и на пятьсот тысяч.

В ушах зашумело, и меня сковал холод.

— О каком споре ты говоришь? Какие пятьсот тысяч, – спросила едва слышно.

— Ты думала, Державин действительно сможет запасть на такую как ты? – жалила она словами.

— Не понимаю, о чем ты… – сердце стучало рывками, словно ему не хватало сил.

— Все ты понимаешь. Думала, что у вас любовь до гроба?

— Какое тебе дело? – меня начало трясти.

— Да мне просто жаль тебя. Все вокруг обсуждают, смеются, а ты даже не в курсе.

— О чем ты. Какой спор? Петя он не такой.

— Серьезно? – рассмеялась она в голос. – Он признался в любви? – приподняла она бровь.

— Нет, – помотала головой, понимая – происходит нечто непоправимое.

— Обещал что-то? – хлестал больнее пощечин этот мерзкий голос.

— Нет, – все сильнее сникала.

— Залез к тебе в трусы и ты решила, что это любовь? Дура! – звонко рассмеялась она.

— Это все неправда. Я не верю.

— Можешь сама спросить у него, – посмотрела куда-то мне за спину.