Книга Совратить недотрогу, страница 110 – Юлия Герман

— Понял, Мотылек, – взял меня за руку, которую я тут же вырвала из его ладони и, сжав плотнее челюсти, повернул замок на двери. Но я уже знала, что стоит нам оказаться снаружи, и ничего, никогда не останется таким же, как и прежде.

Ната

— Садись, – Державин посадил меня в незнакомую машину и залез следом на заднее сидение.

— Я не поеду с тобой! – не могла его видеть и слышать тоже не могла. Хотела просто побыть в одиночестве.

— Мы только поговорим, – не дал мне возразить. – Едем, – сказал водителю, и тот сразу же заблокировал двери.

Блондин попытался взять меня за руку, но я вырвала ладонь и отсела подальше, думая о произошедшим.

Почему я оказалась настолько слепа? С самого начала ведь чувствовала подвох и все равно доверилась. Да и как сразу не догадалась, что это именно он приложил руку к представлению в ресторане, хотя я думала, что о моем долге блондин узнал от Ладки. А Конопатая тоже легковерная… Приняла все за чистую монету и заступалась за него. А для него все было лишь азартной игрой, нацеленной на удовлетворение его эго.

— Я тебя не отпущу, – словно читая мои мысли, произнес Державин, и от его слов грудь сильнее сжалась от боли.

Смотрела пустым взглядом в окно и не находила в себе сил даже заплакать. Глупая, боялась не понравиться людям, для которых в норме играть человеческими жизнями.

Самым невыносимым оказалось то, что я ошиблась в Державине. Я думала, что он лучше, выше всей этой грязи, а оказалось, что он такой же, как и они все.

— Куда мы едем? – всполошилась, увидев, как автомобиль свернул за город.

— Успокойся, малыш. Мы едем домой. К нам домой, – говорил вкрадчиво, но я слышала напряжение в его голосе.

— Никакого нашего дома нет, Державин! – повернулась к нему выплевывая в лицо. В груди зарождался гнев. Он стремительно закипал, обжигая внутренние органы и гортань, требуя, чтобы его выпустили на свободу. – Очнись уже наконец! Ты добился, чего хотел, – кричала и шипела на него. – Теперь можешь расслабиться. Ни к чему окучивать какую-то Моль, – на последнем слове горло сжало, не давая мне произнести его в полную силу.

— Ты – не моль! – в глазах Петра сверкнуло что-то темное, отражающее мои собственные эмоции. – Ты – моя девушка, от которой я без ума! И да, я моральный урод, что воспользовался позицией сильного. Но знаешь, Наташа? – поймал мой взгляд, не позволяя увести его в сторону. – Я ни капли об этом не жалею, потому что ты – это лучшее, что случилось со мной в жизни! И если бы я отмотал время назад, то сделал бы все то же самое! Все, чтобы узнать тебя ближе! И испытать все то, что я чувствую к тебе сейчас!

Блондин остановился, осматривая мое лицо в надежде увидеть там хоть что-то. Но я так и сидела, не в состоянии больше выдавить из себя ни единой эмоции. Словно последние силы потратила на недавнюю пикировку с блондином.

Отвернулась от него к окну, прижавшись лбом к стеклу.

— Скажи хоть что-то… – услышала голос Державина, и к горлу подкатил комок из слезы.

— Не могу, – прошептала, прикрывая веки и отдаваясь эмоциям. – Дай мне время.

Понимала, что нам все равно придется обсудить его вмешательство в мою жизнь, как и мне предстоит осмыслить сказанное блондином. Но сделать это я смогу в одиночестве.

— Отвези меня домой. К нам с мамой домой, – проговорила так, чтобы Державин услышал меня.