Книга Игры мажоров. "Сотый" лицей, страница 63 – Тала Тоцка

— Почему? Почему ты меня все время динамишь, Маша? Почему? — он встряхивает меня, и я двумя руками хватаюсь за очки. А Никита толкает меня к стене и вдавливается всем телом, удерживая за запястья.

Я полностью обездвижена, прямо надо мной нависает тяжело дышащий Топольский.

— Потому что ты мажор, — выпаливаю ему в лицо, — ты избалованный деньгами и богатыми родителями. Ты привык к тому, что тебе можно все, потому что за тебя всегда впишется папа-депутат!

— А если он не мой отец? — выдыхает Никита мне возле уха, опаляя шею горячим дыханием, и до меня не сразу доходит смысл. А когда доходит…

— Что? — мой голос срывается, и раздается лишь невнятное сипение. — Что ты сказал, Ник? Андрей Топольский не твой отец?

Это звучит совсем жалко, но мне плевать. Разве такое может быть? Разве мне может так повезти?

— Да, Маша, — Никита переводит дыхание и ослабляет хватку, — мои родители меня усыновили. Я им не родной. Так что я не настоящий мажор, а поддельный.

Маша

Я стою на разделительной полосе широкополосного перекрестка. Движуха тут серьезная. Машины идут сплошным потоком — время пик, столица в пробках, все едут домой.

У меня на груди висит картонка с надписью: «Продам счастье. Дорого». Если бы только кто знал, как долго я придумывала, что там написать!

Я четко понимала — если не хочется бить на жалость и изображать бомжиху, то остается только хайпить. Нужно придумать слоган — короткий и меткий, чтобы каждый, кто его прочел, сразу захотел дать мне денег.

Забила в Гугл: «Как креативно побираться». Там нашлось много толковых советов и по форме, и по содержанию. К примеру, все в один голос советовали писать на картонке. Почему-то, если у тебя в руках лист бумаги с надписями, люди думают, что ты протестуешь против чего-нибудь, и даже не читают, что там написано.

А вот с картонкой другое дело. Сразу всем становится ясно, что тебе нужны деньги. Дальше по содержанию. Креативности просящих можно было только позавидовать.

«Я путешественник во времени. Мне нужны деньги для нового генератора потока».

«Я — бездомный Джедай».

«Выслушаю что угодно за 25 центов».

И все в таком духе.

Я два часа рылась в сети, но ничего подходящего для себя не выбрала. Были удачные варианты, но длинные. Я планировала стоять на перекрестке возле светофора. Там большой поток машин, и вряд ли у сидящих за рулем будет много времени, чтобы прочесть больше трех-четырех слов. Максимум, скользнут взглядом, и все.

Так и получилось. Нужные слова нашлись в последний момент, и теперь я с картонкой в руках — пришлось пожертвовать обувной коробкой — стою на разделительной полосе проезжей части центрального столичного проспекта.

Когда загорается красный свет, я прохожу вдоль вереницы машин со стороны водителей и подношу картонку к окну.

Кто-то удивленно рассматривает сначала картонку, потом меня. Кто-то зло выдает короткое ругательство и отворачивается. Хоть мне не слышно через поднятое стекло и шум незаглушенного двигателя, я понимаю по губам, что он ругается. А кто-то улыбается и дает мне деньги.

Но все равно до обозначенной суммы еще очень далеко, я уже начинаю волноваться, что ничего у меня с заданием не выйдет. Светофор меняет свет на зеленый, «мой» поток начинает движение, и становится страшно.