Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 148 – Тала Тоцка

Охранник поворачивается, глядя сверху вниз, и наклоняется к Демьяну. Тот живо жестикулирует, что-то объясняя, и я снова ловлю мимолетный и многозначительный взгляд.

Демьян его отвлекает, другого шанса может не быть.

Становлюсь на четвереньки и ныряю в образовавшийся зазор между охранниками. Пробираюсь между лесом из ног. Чья-то рука ловит за плечо, и я не раздумывая впиваюсь в руку зубами.

Без правил значит без правил.

Звучат крики и мат, если получу по спине дубинкой, то точно уже никуда не доберусь. Вскакиваю и бросаюсь к помосту, на котором возвышается октагон. Возле Никиты двое мужчин, они что-то говорят, отчаянно жестикулируя. А у меня от одного взгляда на него сжимается сердце.

Из рассеченной брови кровь струйками стекает до подбородка. Глаза закрыты, грудная клетка тяжело поднимается и опускается. Расталкиваю стоящих возле ступенек мужчин и пролезаю сквозь канаты. На меня удивленно смотрят, но не останавливают.

— Демон! — кричу изо всех сил. Никита вздрагивает и открывает глаза. — Пожалуйста, остановись.

Бросаюсь к нему, падая на колени, обнимаю за шею, прижимаюсь щекой к виску с той стороны, где неповреждення бровь.

— Маша, — Никита с трудом разлепляет слипшиеся от крови губы, — что ты здесь делаешь?

— Я твоя жена, Ник, ты забыл? — губы дрожат, сглатываю комок и глажу любимое лицо. — Я клятву давала, что вместе и в горе, и в радости. Потому и здесь.

Уголки его губ дергаются, но глаза тут же закрываются.

— Прости его, Демон, пожалуйста, прости, — шепчу, быстро целуя лоб, щеки, подбородок, — оставь мне моего Никиту. Я так его люблю.

— Маша... — Ник пробует пошевелить руками, я ловлю за запястья.

— Ник, я знаю, что Демон это ты, — шепчу, глотая слезы. — Давай вместе уйдем отсюда, Ник. Я не хочу без тебя, ты мне очень нужен.

— Не получится, Маш, — с трудом выговаривает он. — Ты... сама... уходи.

— Нет, — мотаю головой, вдавливаясь лбом в его плечо, — нет, Никита, я никуда отсюда не уйду.

Мне не нравится его дыхание, рваное и сиплое. Надо срочно в больницу, от удара могли пострадать легкие.

— Эй, Кит, ты или дерись, или сдавайся, — Коннор выходит в центр.

— Девушка, вам нужно уйти, — меня пробуют оттащить от Никиты. Вырываюсь и подбегаю к Коннору.

— Ты же видишь, что он не сопротивляется. Ты же убьешь его!

Коннор смотрит полубезумными глазами. Он то ли под чем-то, то ли просто опьянен жаждой крови.

— Что, так сильно его любишь? — смотрит исподлобья.

— Он мой муж, — храбро выдерживаю взгляд.

— Он сегодня сдохнет, — Коннор стискивает кулаки, обмотанные боксерскими бинтами, — но ты можешь его спасти. Если отсосешь мне. Прямо здесь.

У меня срабатывает рефлекс, зажимаю рот ладонью. Коннор багровеет и делает непристойный жест.

— Тогда пошла отсюда. Кит, вставай, если не хочешь, чтобы твоя телка мне отсасывала.

Он берет меня за запястье, выворачивает руку и толкает на пол. От боли в глазах появляется кровавая пелена, лица вокруг сливаются в один сплошной поток.

— Не трогай мою жену, ублюдок, — слышу за спиной хриплое, и Коннор дергается от удара, а затем отлетает на канаты.

— Ну все, тебе пиздец, — хрипит он, а меня уже хватают и тянут с ринга. Уворачиваюсь, отбиваюсь и сквозь слезы вижу, как в зал с верхних трибун спускаются люди в полном обмундировании спецназа, следом за ними идут полицейские.