Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 123 – Тала Тоцка

Демьян больше не отпирается. Смотрит снизу вверх, упираясь руками в штангу.

— А это не так? — ухмыляется мне в лицо. — Я думал, мы с тобой подружились.

— Не так. У тебя кажется есть любимая девушка? Вот за ней и следи, а меня оставь в покое.

Его лицо меняется на глазах, делается злым, во взгляде появляется стальной блеск.

— Моя девушка тебя не касается, Маша. А теперь иди, ты мне мешаешь.

Наклоняюсь почти к самому уху.

— Не смей его трогать, слышишь?

Крепкие пальцы хватают за шею и тянут вниз, наши лица почти соприкасаются.

— А если я тебя сейчас поцелую, что ты скажешь?

И резко отпускает.

Отшатываюсь и выпрямляюсь, отскакивая от тренажера.

— Послушай, я тебе благодарна за все, правда, — потираю покрасневшую шею, — но больше не надо. Не знаю, какую цель ты преследовал, теперь ты должен остановиться.

— Должен? — Демьян выгибает бровь. — Кому должен?

Машу рукой. Он больной, нет смысла ничего объяснять.

— Держись от него подальше, Демьян, — повторяю вместо ответа. — Надеюсь, ты услышал.

* * *

— Возьми с собой то платье, — Никита смотрит то в сторону, то в пол, то в потолок, но только не на меня.

— Какое именно? — нарочно переспрашиваю, чтобы потянуть время. Хотя сразу поняла, о каком платье идет речь.

— В котором ты была на дефиле, — отвечает он, опираясь о стену.

Ник не упомянул, что он купил мне это платье для Осеннего бала. И что мы выбрали его вместе. А главное, как выбирали...

— Я не собиралась брать с собой чемодан, — возражаю ему, — планировала взять только рюкзак и сумку. Мы ведь всего на два дня.

Завтра мы летим в Лас-Вегас, я с вечера решила собрать вещи. Только успела открыть шкаф, как на пороге появился Никита.

— Платье может понадобиться для церемонии.

— Ты же сказал, это не по-настоящему? Мы просто летим погулять.

— Нам придется получить лицензию на брак, я уже зарегистрировался на сайте. Иначе тебе не дали бы визу. Так почему не поиграть в свадьбу, Маша? Или тебе неинтересно?

— Не особо, — отвечаю дипломатично.

Он подходит вплотную и берет меня за подбородок.

— Это будет ненастоящая свадьба, Маша. Мы просто не станем легализовать свидетельство о браке, и все. В течение года оно аннулируется.

— Никит, к платью надо туфли, макияж, прическу, — не теряю надежды его уговорить, — а мне так не хочется таскаться с чемоданом.

Но проще переубедить кусок камня, чем Топольского.

— Значит с ним буду таскаться я, — говорит он невозмутимо и у меня сразу пропадает охота спорить.

Я не ожидала, что Никита наденет костюм. В костюме я его видела только один раз, в лицее, на Осеннем балу. Как оказалось, это был последний раз, когда я вообще видела Ника, который меня любил.

Потом темнота, потеря зрения, его шаги, его дыхание...

Не хочу это вспоминать. Как будто в том взрыве сгорела светлая сторона его души, осталась только темная. И со временем эта чернота полностью заполнила собой опустевшую оболочку.

Украдкой из-под опущенных ресниц бросаю взгляды на Топольского, который так сексуально смотрится в белоснежной рубашке и узких брюках, что на него заглядываются даже взрослые женщины. А он делает вид, будто этого не замечает. Да разве можно такое не заметить?

Меня первую ведет от его широких плеч, обтянутых белой рубашечной тканью. Брюки облегают его бедра как вторая кожа, и я до конца не могу поверить, что мы здесь для того, чтобы заключить брак.