Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 122 – Тала Тоцка

Растерянно смотрю то на него, то на Демьяна.

— Я заберу одежду, и пойдем домой, — продолжает Никита и увлекает меня вглубь дома. Там в помещении с радиусной стеной из панорамных окон стоит несколько тренажеров. На одном из них висит его футболка.

Ник стягивает футболку, надевает на влажное тело. Демьян что-то читает в телефоне. Топольский одевается, мы уходим. По дороге он не разговаривает. Как только входим в дом, уходит к себе.

А на следующий день, придя в универ, я узнаю, что Саймон в больнице. Вчера он упал с крыши самого высокого здания университета, а особо знающие утверждают, что он оттуда спрыгнул сам.

глава 34

Маша

На следующий день в универе только и разговоров, что о Саймоне. Он никогда не был особо популярной личностью, но сейчас внезапно о нем все заговорили.

— Это ужасно, Мари, — Оливка прикладывает к щекам ладони. — Он такой милый! И казался довольным жизнью. А тут...

Саймон в реанимации, его состояние тяжелое. И наверное я совсем плохой человек, потому что я этому рада. Не самому факту, что ему плохо, а тому, что он больше не сможет никому причинить зла.

Но Оле я этого сказать не могу, поэтому молча слушаю, не выражая особых эмоций.

С некоторым напрягом узнаю, что она почти каждый день проведывает Райли. Судя по тому как подруга отводит глаза, с ее стороны там все серьезно.

— Мы столько разговариваем, — делится Оливия, — мне с ним так интересно! Он как ходячая Википедия, знает все. Он даже стихи мне читал, представляешь!

Я по-прежнему считаю Райли ублюдком, и его увлечение поэзией на мое мнение никак не влияет. Уверена, не будь он прикован к больничной койке, давно бы нашел себе забаву повеселее чем умные разговоры с моей подругой.

Но глядя на сияющие глаза Оливки сказать ей об этом у меня не хватает духу. Остается надеяться, что Райли проваляется в больнице как можно дольше. Тогда есть шанс, что Оле это все надоест раньше, чем он поправится.

После лекций ломаю голову, как ненадолго избавиться от контроля Топольского.

Мне нужно всего несколько минут. Я только скажу то, что должна сказать, и все. Но Никиту сегодня как назло будто суперклеем приклеили. Причем, сегодня никого из учредителей в универе нет, даже Коннора не видно.

Ник даже в библиотеку со мной и Оливкой потащился. Развалился в кресле и спал, пока мы искали нужный материал. Проснулся, только когда на тренировку пора было.

Перед входом в раздевалку беру его за локоть и заглядываю в глаза.

— Никит, я в туалет хочу. Ты иди, я тебя догоню.

— Я тебя подожду, — невозмутимо говорит Топольский, но тут его отвлекает Джас, и я забегаю в женский туалет.

Сижу там пока в коридоре не стихают голоса, осторожно выглядываю. И бегу к тренажерному залу. Я видела, как он туда ехал, надеюсь, он сейчас там.

Так и есть. Улегся на тренажер, собрался лежа выжимать штангу. Как раз то, что нужно.

Подхожу к тренажеру, прижимаю ладонями руки Демьяна к штанге и наклоняюсь к самому лицу.

— Я так понимаю, ты решил больше не прятаться? Давно пора, эти игры слишком затянулись.

Он смотрит на меня немигающим взглядом, выдергивает из-под ладоней сначала одну, потом вторую руку.

— Не понимаю, о чем ты.

— Хватит, Демон, — шиплю как дикая кошка, — это уже не смешно. — Зачем ты меня сталкеришь? С какой целью? Что тебе от меня нужно? Только не ври, что это не ты. И не говори, что ты мой друг.