Книга Опорочить чемпионку, страница 84 – Юлия Герман

— Это... ненормально, да? — спрашивает он, и в его голосе снова пробивается та самая уязвимость, обнажая его растерянность.

— Что именно? — переспрашиваю я.

— То, что я готов ломать кому-то носы за брошенный взгляд. Злость из-за того, что они просто могут подумать о тебе. Потому что со мной никогда подобного не было.

— Со мной тоже, — поднимаю руку к его лицу и опускаю на колючую щеку. — Но знаешь… мне это нравится.

— Нравится, что я превращаюсь в дикаря?

— Да. Потому что… я сама готова выцарапать глаза любой, кто на тебя посмотрит.

Мы замираем, всматриваясь друг другу в глаза, и я вижу тот самый безумный блеск в его радужках, что отзывается во мне диким жаром.

— Кажется, у нас проблемы, — говорит хрипло Мик.

— Считаешь? — облизываю губы, сгорая от нетерпения поцеловать его.

— Придется нам друг друга тормозить…

— Или?.. — вижу, как сбивается его дыхание, когда он переводит взор с моих губ к глазам и обратно.

— Мы спалим к чертям этот мир.

— А если я не хочу тебя тормозить? — срывается у меня с губ шепотом, и я на мгновение прихожу в ужас от себя. — Если мне... если мне нравится, что ты превращаешься в дикаря?

Признание повисает в воздухе, тяжелое и порочное. Мы оба понимаем, что только что пересекли еще одну черту.

— Только… никогда не провоцируй меня, ведьма. Не заставляй намеренно превращаться в это.

— И ты… — дышать становится тяжело.

— Мне на хер никто больше не нужен. Ты настоящая ведьма! Приворожила, — выдыхает он, положив руку мне на затылок и сжимая волосы у корней. — И на костре мы будем гореть вместе, — притягивает меня к себе и не просто целует — оставляет метку зверя, нашедшего свою пару. И я отвечаю ему с той же яростью, зная, что это все далеко от здоровых отношений. Но мне плевать.

Мы горим. И отступать теперь уже некуда.

— Я дома, — прохожу в квартиру, что встречает меня тишиной.

Сегодня не пахнет едой или выпечкой, и единственный источник света в квартире — это включенный в гостиной телевизор.

Мама не встречает меня. Значит, отец за один вечер наигрался в семью и сегодня снова не появится дома.

И мне… не жаль ее. Да. Потому что она сама продолжает терпеть это. Мало того что терпеть — потакать ему и делать вид, что это все нормально. Что она собирается жить вечно и у нее бесконечно много времени впереди, чтобы провести его в ожидании того, кому она давно не нужна.

— Я сегодня недомогаю, — слышу ее голос, когда прохожу мимо гостиной.

— Я не голодна, — отвечаю сухо и проскальзываю в комнату.

Меня снова переполняет эмоциями. Я ими накачана доверху. Щеки горят от того, что мы творили с Миком в машине.

Боже!

Прижимаюсь спиной к двери комнаты, мысленно проживаю то, как наш поцелуй быстро перерос в секс. Как Мик перетащил меня к себе на колени, раздевая и лаская шею и грудь. А затем он одним движением развернул меня к себе спиной и, приподняв меня, спустил джинсы вместе с трусиками с попки. И, как-то быстро высвободив член из джинсов и раскатав по длине защиту, насадил меня на каменный ствол.

Никогда не думала, что могу быть похотливой и озабоченной самкой, которая будет считать момент, когда в ней оказывается крепкий мужской член, самым важным и горячим событием дня.

Да. Потому что, когда я ощутила его в себе, мне было настолько хорошо, и казалось, что я ждала этого с момента нашего расставания прошлой ночью, и мгновенно стало плевать на все остальное.