Книга Опорочить чемпионку, страница 82 – Юлия Герман

Вот только не хватало мне игр в Отелло. Тогда ни на какую конспирацию можно не надеяться. Захожу в университет, желая пережить этот день без особых встрясок.

— Соберись, Ларионова! Неделя до следующего этапа. Некогда отлынивать. А ты будто не за кубок бороться собралась, а прогуляться тут с ракеткой вышла.

Плечо ноет тупой, предательской болью. Я сжимаю ракетку так, что костяшки белеют, и бью по мячу с силой, от которой эхо разносится по пустому тренировочному корту. Еще один удар. И еще. Я гоняю себя до седьмого пота, до хрипа в легких, до дрожи в ногах. Но сегодня это не работает.

Мысли не хотят подчиняться. Они упрямо убегают от желтого мяча и схем на задней линии… к нему. К Мику. К его губам на моей шее, к его рукам на моей коже, к его голосу, который шептал в темноте его студии, пуская мурашки по коже. К той дикой, всепоглощающей свободе, что я почувствовала вчера, забыв обо всем.

“Идиотка!” — кричит во мне голос, похожий на голос тренера.

Он прав. До важного этапа всего неделя. Каждый пропущенный мяч на тренировке, каждая потерянная секунда концентрации — это шаг назад. Это предательство самой себя, той девочки, которая годами шла к этому кубку.

Но другое чувство, теплое и пугающее, оно куда более интенсивное. Оно сидит глубоко внутри, оседая в животе. Сладкое и порочное. Оно напоминает о себе учащенным сердцебиением при одной только мысли об источнике этих эмоций. И он плотно засел в моей голове, не оставляя там места даже для тенниса.

Виталий Иванович с каменным лицом дает отмашку.

— Хватит, Ларионова. Идешь в раздевалку. Сегодня из тебя толку — ноль. Ты не здесь. Отдохнешь и придешь завтра с ясной головой, или не приходи вообще.

Он прав. Мысленно я не здесь. Я раздвоена, разорвана пополам. Одна часть — вместе с физическим телом. Другая — уже мчится навстречу своему безумию, нарушая все обещания, данные себе.

— Я все поняла, Виталий Иванович, — понимаю, что тренировку провела в полсилы, но мне почему-то не стыдно.

— Давай домой. И не забудь получить допуск в диспансере до четверга.

— Хорошо, — забираю ракетку и иду в раздевалку, мыслями находясь уже далеко от корта и тренера.

На самом деле я едва дождалась окончания тренировки. Не получалось сконцентрироваться. Только и думала о том, что мне не терпится увидеть Мика. Это все так странно для меня, потому что подобные эмоции… они у меня впервые. И я не знаю, что со всем этим делать и как найти баланс. Потому что у меня есть цель и я должна к ней идти, а не превращаться в легкомысленную дуру.

Почему-то все это меня сильно злит. Головой я понимаю, что не должна зацикливаться на парне, потому что это вредит моим результатам. И к тому же связь с ним может не привести ни к чему. Но, несмотря на голос разума, эмоции, чувства, все мое существо стремится к нему.

Под ледяными струями душа я пытаюсь смыть с себя не только пот, но и это наваждение. Не получается. Запах Мика будто въелся в кожу, а ощущения его прикосновений настолько живы в воспоминаниях, что кажется, будто его руки скользят по мне в этот момент. Я быстро одеваюсь, натягиваю теплое худи, запихиваю вещи в сумку.

Телефон вибрирует. Я знаю, кто это, еще не глядя, и пульс ускоряется.

Мик: “Жду на парковке”.

Я стою перед зеркалом в пустой раздевалке, решая, оставить хвост или распустить волосы. Мое отражение кажется больным. Под глазами тени, но во взгляде безумный блеск.