Книга Опорочить чемпионку, страница 70 – Юлия Герман

Мик: “На парковку”.

Ариана: “Мы так не договаривались!”

Руки дрожат, пока набираю ответ, чувствуя, как сердце стучит у меня в горле.

Ариана: “Мне нужен этот день, чтобы привести мысли в порядок”.

Мик: “А что, если я эгоистично не хочу, чтобы ты их упорядочивала? Что, если я боюсь давать тебе этот день?”

Смотрю на сообщение, боясь закрыть веки хотя бы на мгновение и даже не дыша.

Что это значит? Разве тот, кому нужен одноразовый секс, способен так притворяться, разыгрывая уязвимость?

Или я снова принимаю то, что хотела бы, за правду?

Страх ошибиться и довериться тому, кто этого не заслуживает, слишком велик. Он застревает у меня в груди ледяным камнем. Разговор с Виком окончательно пошатнул мою уверенность во взаимности чувств. И вот уже почти два часа я лежу, не двигаясь и не зная, как мне быть дальше.

Но стоило появиться сообщениям от синеглазого демона, и мне кажется, что меня накачали энергией. Потому что мне до одури хочется, чтобы все, что он говорит, оказалось правдой.

“Зачем ты так…” — начинаю набирать сообщение и тут же стираю его, понимая, что нужно разговаривать с глазу на глаз.

Ариана: “Спускаюсь”.

Нажимаю кнопку “Отправить” и падаю на спину, закрывая лицо ладонями.

Что я творю?

Но уже в следующий миг срываюсь с кровати, на ходу натягивая первое попавшееся худи, и замираю перед зеркалом, расчесываясь и нанося на губы прозрачный блеск.

Убедившись, что не выгляжу как пугало, иду в коридор.

— Дочь, привет! — разувается отец у входной двери.

— Папа? — замирая, смотрю на него, не понимая, что он тут делает. — Ты дома?

— Конечно, где же мне еще быть? — отвечает он как ни в чем не бывало.

— Иди мой руки и пойдем ужинать, — мама вокруг него радостно скачет и сияет, как новогодняя гирлянда.

— Ты куда? — проходится пристальным взглядом по мне отец.

— Мне надо выйти… за конспектом, — не придумываю ничего лучше.

— А! Это дело нужное, — отвечает отец и проходит в ванную.

— Я думала, вы давно все фотографируете на телефон, — подозрительно смотрит на меня мама.

— Мне так удобнее.

— Ладно, — она провожает отца глазами и затем смотрит на то, как я обуваюсь. — Давай только недолго. Наконец-то поужинаем все вместе.

— Не обещаю, — бросаю через плечо и, не дожидаясь ответа, выскакиваю на лестницу, игнорируя лифт.

Не хочу сейчас слушать ее нравоучения.

Прыгая через ступеньку, повинуясь какому-то внутреннему магниту, что тянет меня вниз, оказываюсь на первом этаже гораздо быстрее, чем следовало бы.

“Идиотка, идиотка, идиотка”, — стучит в такт шагам в висках, пока я дохожу до двери, восстанавливая дыхание.

Останавливаюсь, поправляя волосы, и дожидаюсь, пока успокоится пульс. А затем распахиваю тяжелую подъездную дверь и замираю на пороге, позволяя сердцу сделать в груди кувырок.

У тротуара, прислонившись к черному кузову машины, стоит он. Мик без куртки, в одном худи. Осенний ветер взъерошивает его темные волосы, а в глазах — тот самый хаос, что сносит все мои барьеры.

Он не говорит ни слова. Просто смотрит. Делает шаг. Еще один. И вот он уже передо мной, так близко, что я чувствую тепло его тела и аромат пряного парфюма и чего-то неуловимо мужского.

— Ты пришла, — говорит он хрипло, прокатываясь по мне внимательным взглядом.

— Нам нужно обсудить кое-что, — выдыхаю я и сама слышу, как дрожит мой голос.