Книга Загнанная в силки, страница 136 – Юлия Герман

— Неужели ты действительно думал, что сможешь убрать меня раз и навсегда, Витя? – раскладывал инструменты, думая с чего начать. – Не поверю, что выкрав мою женщину, рассчитывал после подписания отпустить нас с Ульяной домой.

— Думаешь, я сейчас во всем признаюсь? – прохрипел пленник. – Понимаю же, что в любом случае покойник, – закашлялся.

В горле его забурлило. Сплюнул сгусток крови на бетон, с трудом приподнимая голову и смотря на меня.

— Что бы я ни сказал, ты все уже решил, Гера. Так давай покончим с этим.

— О, нет, Витюш! Так быстро ты от меня не избавишься.

Взял кувалду, подойдя к Хромову.

— Мы с тобой только начали.

Замахнулся, опуская стальную головку на колено пленника. Витя зарычал и послышался хруст костей. Еще один удар и колено раздробленно в мелкую крошку.

— На этих ногах ты собирался уйти, убив нас с Ульяной? – раздробил второе колено, игнорируя крики Хромова. – Или думал сможешь уползти? – прошелся по второму кругу по его коленям, превращая коленные чашечки в месиво.

— Ну что? Давай попробуем, – кивнул ребятам, чтобы отцепили его руки.

Вадим расстегнул наручники, достав из них запястья Хрома. Витя сразу же рухнул на пол.

— Чего ждешь? – рявкнул на мерзкого червя, извивающегося на полу. – Ползи, тварь!

Хромов привстал на локти, но не дав ему подняться, замахнулся, опуская кувалду ему на пальцы. Витя вскрикнул. Без передышки, раздробил ему вторую кисть. Рыча он опал на пол, сотрясаясь.

— Зря остановился. Ползи. Борись за жизнь, выродок.

Он даже не сделал попытки сдвинуться с места лежал у меня в ногах, а мне даже смотреть на него стало противно. Куда пропал Витя Хром, опасный и хитрый конкурент. Я видел только жалкого слизня, паразита, неспособного бороться за себя, свою жизнь. Мерзость, захотевшую убить мою женщину.

— Годами избегал прямой встречи со мной, а тут внезапно решил, что сможешь уделать меня? Так? – схватил со стола соль, щедро посыпая ей кровавые лепешки, оставшиеся вместо рук.

Он зашипел, сдерживаясь от того ,чтобы окончательно не пасть в моих глазах и не зарыдать.

— Посадите его, – посмотрел с отвращением на нечто, путающееся у меня в ногах, сплюнув не него.

Дождался когда Хромова зафиксируют на стуле и сел напротив, зажимая в руках новые инструменты пыток.

— Таким ты представлял сегодняшний день? – вглядывался в заплывшие глаза с кровоподтеками.

Сейчас он мало походил на знакомого мне человека. Вместо глаз багровые волдыри, сломанный нос, разбитые скулы, распухшие на пол лица губы и выбитых два передних зуба, превращали его в нечто омерзительное, отдаленно напоминающее человека.

— Я бы не стал тебя мучить, – еле слышно проговорил он.

— О! Тогда конечно, это все меняет. А знаешь ли ты, что сейчас моя Ульяна борется за жизнь в больнице? И если бы ты не тронул ее, она продолжала радоваться жизни и растить сыновей. Представь на ее месте свою дочь, Витя. Что, думал я не знаю о твоей пятнадцатилетней милой дочурке, которую ты прячешь от всего мира в Англии, – ухмыльнулся, увидев как в Хроме просыпается что-то похожее на злость. – Представь, что ее выкрал бы какой-то урод и попытался обменять на бабки, планируя потом убрать, как нежеланного свидетеля. Даже останься она не тронутой и не попавшей с пулевым ранением в больницу, то вряд ли ты был к ее похитителю настолько милосерден, каким просишь быть меня.