Книга Загнанная в силки, страница 134 – Юлия Герман

Никогда не испытывал такого страха. Боялся, что не выживет. Боялся никогда больше не увидеть ее улыбки, не услышать голоса. Даже если она возненавидит меня еще сильнее после происшествия, то пусть! Лучше жить одному, зная, что она где-то там, но дышит, радуется, грустит. А не оплакивать до конца своих дней, да еще и пацанов мелких оставить сиротами.

На всю жизнь запомнил эту чертову дорогу до больницы и свои ощущения. Ужас, ледяными щупальцами сковывал кости, стоило Уле начать терять сознание. Понимал, что потеряла много крови, но упорно гнал от себя мысли о том, что может не доехать и уснет навсегда, даже не получив помощи.

Передав ее врачам, не ощутил облегчения. Понимал, впереди самое страшное. Борьба за жизнь Ульяны. Остался там в больнице. Забыв напрочь про ублюдка Хрома. Знал, мои ребята должны позаботиться о том, чтобы он никуда не делся. Мысленно пребывал со своей девочкой. На смену ночи пришло утро, а за ним и день. Лишь тогда передо мной вырос хирург, которого вытащили посреди ночи на работу за очень щедрое вознаграждение не только для этой богадельни, но и для кармана самого специалиста.

Седовласый мужчина лет пятидесяти, протирал запотевшие очки краем зеленой рубашки, смотря прямо на меня.

Рассматривал его в ответ боясь задать самый важный вопрос. Ждал когда заговорит, а самого снова потряхивать начало от переизбытка адреналина.

— Состояние Ульяны Андреевны крайне тяжелое. Пуля прошла вверх, через кишечник, через поджелудочную, застряв в лёгких. Удалось вытащить, и зашить органы. Сильное внутреннее кровотечение удалось остановить и сделать переливание крови. Теперь все будет зависеть от организма девушки.

— Она выживет? – голос дрогнул. Не мог себе представить подобного расклада.

— Эти сутки критические. Пока состояние стабильно тяжелое. Ещё немного и вы бы не довезли её, слишком большая потеря крови.

— Могу я ее увидеть?– с надеждой спросил мужчину, чувствуя, что если самолично не услышу ее сердцебиения, то сойду с ума.

— Дождитесь когда девушку переведут из реанимации. Сегодня езжайте отдыхать.

— Мне нужно просто убедиться, что она дышит! – напряжение прошлой ночи давало о себе знать потерей самоконтроля.

Доктор с сочувствием посмотрел на меня. Уверен, будь на моем месте кто-то другой, то он настоял бы на том, чтобы тот человек покинул больницу. Но деньги, мать их, творят чудеса. И вот я уже стою у изголовья кровати Ульяны.

Утыканная трубками, окруженная мониторами с датчиками, в кислородной маске, такая маленькая и хрупкая на фоне больничной кровати. И все по моей вине. Сердце болезненно сжалось, а рот наполнился горечью и ее не удавалось сглотнуть. Горло сжимало, не давая дышать, да и в груди будто находился чужеродный объект, вызывающий боль при каждой попытки сделать вдох.

— Ты только живи, – осторожно коснулся ее ладони. – Даже если видеть меня больше не сможешь, просто живи.

Не знаю как долго сидел возле ее кровати, рассматривая длинные ресницы, бледные щеки и мертвенно белые губы. Наверное ждал, когда она откроет глаза и скажет, что с ней все в порядке. Но ничего не происходило. Лишь писк приборов, и диаграмма на мониторе, указывали на то, что она дышит. Даже ресницы не дрожали и грудь вздымалась еле заметно. Я готов был сидеть рядом с ней столько, сколько потребуется до того, как она придет в себя. Но появилась грозная медсестра, не желающая слушать никаких доводов и просто вытолкала меня за дверь.