Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 92 – Алекса Гранд

— Значит, нужно заранее подготовиться. Купить твоему отцу подарок.

Я отвечаю коротко и трусь носом о его колючий подбородок. Гордей же стискивает меня сильнее в своих объятьях и с облегчением выдыхает.

Вечер мы проводим в блаженном умиротворении. Смотрим новую серию комиксов про человека паука, готовим пончики с разноцветной глазурью и играем втроем в монополию.

А утро встречает меня необъяснимым предчувствием чего-то дурного. Тревожное ощущение поселяется в груди. Сердце сжимается и заполошно тарахтит. И я никак не могу отделаться от ощущения чужого присутствия.

По пути в Сонин детский сад, а потом и на работу мне кажется, что за нами кто-то следит. Но до обеда ровным счетом ничего не происходит.

Меня накрывает шквалом телефонных звонков. Северский отбывает на слушание по очередному делу. Стрелка часов монотонно отщелкивает секунды.

И я уже успеваю списать свои страхи на расшалившиеся гормоны, когда дверь в офис распахивается и с грохотом ударяется о стену.

— Сережа⁈

Имя брата с клекотом вырывается из горла и царапает связки. Я вскакиваю с кресла, упираюсь ладонями в столешницу и пытаюсь устоять на подгибающихся ногах.

С появлением брата обретенный баланс рассыпается в прах. Слезы непроизвольно наворачиваются на глаза и жгут слизистую. Равновесие теряется.

И я не знаю, чего во мне больше в это мгновение. Злости за то, что Сергей игнорировал меня столько лет. Или радости из-за того, что он стоит напротив меня целый и невредимый.

Побеждают родственные связи. Не зря же говорят — кровь не водица.

Ноги сами несут меня вперед. Картинка размазывается от текущих по щекам ручейков. Я спотыкаюсь и повисаю на шее у брата.

Всхлипываю тоненько, как в детском саду, когда я разбила коленку и боялась идти к маме, а Сережка прикладывал к ране подорожник и дул на нее, чтобы не щипало. И осторожно ощупываю его лицо. Подбородок. Скулы.

Словно пытаюсь убедиться, что он настоящий. Не приведение.

— Сереж, ну как так? Почему ни разу не позвонил? Хоть бы полслова написал? А то я тебя уже и заграницу отправила, и похоронила, и воскресила.

Завожусь и бью непутевого братца кулачками в грудь. Он же без особого труда перехватывает мои запястья и раскатисто смеется.

— Все, мелкая. Не бушуй. Сделай мне лучше кофе. Пожалуйста.

Просит Сергей, а я послушно бегу к кофейному аппарату.

Что бы у нас ни происходило в прошлом и как бы сильно я ни сердилась на брата за то, что он подставил Северского, Сережка — мое связующее звено с погибшими родителями.

Мы одни друг у друга расстались.

— Ну не молчи. Рассказывай. Почему пропал так надолго? Почему Гордею долг не вернул? Ты же решил все проблемы, правда?

Я трещу, как неугомонная сорока, и попутно суечусь вокруг брата. Стаскиваю с него пуховик, пока машина перемалывает зерна. Насыпаю в пиалу соленых крекеров и распечатываю коробку подаренных кем-то из клиентов конфет.

Сейчас в моей жизни все настолько радужно, что появление Сережи прекрасно вписывается в идеальную картину и отправляет меня витать в облаках. Я радостно фантазирую, как скоро утрясутся все разногласия, стоит только мужчинам сесть и поговорить, и в упор не замечаю очевидного.

— Слышал, ты с Беловым разводишься. Не врут? — интересуется брат, игнорируя заданные мной вопросы, и кидает в капучино два кубика сахара. Я же складываю на груди руки и коротко киваю.