Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 14 – Алекса Гранд

Правда, в отличие от пребывающего на отметке «практически превосходно» настроения, погода стремительно портится. Свинцовые серые тучи наползают на небосвод и закрывают светившее с раннего утра солнце. Мелкие снежинки начинают срываться и норовят устлать землю белым пушистым ковром.

— В период с четырнадцати часов тридцать первого декабря до десяти часов первого января в Москве ожидается обильный снег, метель, ветер до пятнадцати метров в секунду. На дорогах возможны заносы и гололедица.

Вещает высоким женским голосом радио, но я не топлю педаль газа в пол, опасаясь за безопасность своих пассажирок.

Маленькие снежные звезды превращаются в огромные хлопья, обзор становится все хуже и хуже, и я бы мог развернуть машину и помчать обратно, но пробка на въезд в город стоит такая, что подобное желание вмиг отпадает.

Дорога до пустующей сейчас дачи, принадлежащей моим родителям, занимает больше двух часов. Буран не прекращается и становится только сильнее. И мне не остается ничего другого, кроме как выудить телефон из кармана пальто и сообщить Диляре очевидное.

— Диль, нас тут совсем замело. Боюсь, что тебе придется встречать Новый год без меня.

Гордей

— Что-о-о⁈ — истеричный возглас раздается на том конце провода и вынуждает меня поморщиться.

— Не ори так, Диль. У нас ребенок в машине спит. К тому же, ты можешь прекрасно провести время в ресторане с друзьями, где у нас забронирован столик.

— Нет, Гордей, ты реально издеваешься, — прислушавшись ко мне, Диляра все же сбавляет громкость, но ее голос по-прежнему звенит и ломается. — Все девчонки придут с мужьями или с парнями, на худой конец. Будут веселиться, пить, танцевать. А я буду сидеть одна, потому что мой мужчина повез в глухомань другую женщину. Просто блеск!

— Диль, не разгоняй. Так сложились обстоятельства. И моей вины уж точно нет в том, что весь город засыпало.

— Северский, ты испортил мне праздник…

— И очень об этом сожалею. Прости, Диль, и счастливого Нового года.

Отключившись на середине Диляриной фразы, я избавляю себя от потока претензий, которые непременно должны были посыпаться, и устало растираю виски, пока Вероника нервно ерзает на пассажирском сидении и пытается собраться с мыслями.

— Гордей, прости меня, пожалуйста. Свалилась тебе, как снег на голову. Причинила массу неудобств. Еще и поссорила с невестой. Мы с Соней съедем при первой возможности. Я пройду собеседование, устроюсь на работу, сниму жилье…

— Хватит.

Не дав Нике договорить, я ловлю ее за запястье и долго смотрю в ее снежно-голубые глаза. Поглаживаю подушечками пальцев прохладную кожу и молчаливо ругаю Диляру за несдержанность.

Веронике и так вчера знатно досталось. Не хочу, чтобы она корила себя из-за наших с Дилей глупых терок.

— Во-первых, ты не доставляешь мне проблем, Ника. Это целиком и полностью мой выбор поехать с вами сначала в магазин, а потом на дачу. Я должен был удостовериться, что вы нормально устроились. Иначе весь вечер не находил бы себе места.

— А…

— Во-вторых, ты останешься у меня столько, сколько потребуется, пока не найдешь нормальную вакансию. Уборщицы, вахтерши, дворники в этот перечень не входят. Хорошо?

— Но…

— Никаких «но», Ника. Твоей дочери нужна здоровая отдохнувшая мама, а не полудохлый зомби, пропадающий на двенадцатичасовых ночных сменах.