Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 84 – Алекса Гранд

Марк выглядит тоже не ахти. Складывается ощущение, что он всю ночь батрачил. Разгружал вагоны. Таскал тяжести. И не смыкал глаз.

— Если тебе не станет лучше, вызовем скорую, — констатирует Северский, запихивая градусник мне подмышку, а я свободной рукой ловлю его за запястье.

— Такими темпами медицинская помощь понадобится тебе. Если не перестанешь со мной возиться.

— Ваньку я покормил. Сейчас отвезу в школу. Лекарства на тумбочке.

Марк пропускает мимо ушей мое замечание, убирает в сторону термометр и кормит меня свежей выпечкой из кондитерской напротив.

Следит, чтобы я съела приготовленную им кашу и пирожок с вишней. Снова заваривает чай. Невесомо целует в лоб. И уезжает.

А я расклеиваюсь и позволяю себе поболеть с чистой совестью.

Включаю сопливый сериал про суррогатное материнство, сопереживаю судьбе главной героини, которую обитатели Рублевки называют безликим «контейнер», беру телефон и лезу в соцсети.

Обычно я так не делаю. Но сегодня меня толкает что-то странное, и я нахожу страничку Резниковой. Открываю ее профиль и внимательно рассматриваю выложенные фотографии.

Тест с двумя яркими малиновыми полосками на атласной темно-синей подушке.

«Жду ребенка от любимого».

Вязаные светло-голубые пинетки и такого же цвета комбинезон для новорожденного.

«Выбираю одежду для своего будущего малыша».

Навороченная кроватка с музыкальным мобилем.

«У моего сыночка будет все самое лучшее».

Марк в больничной палате.

«А вот и счастливый отец».

Несмотря на то, что я сама настаивала на том, чтобы Северский помирился с Кариной и не разрушал будущую семью, я захлебываюсь в океане внезапной ревности и до покалывания под ребрами завидую Резниковой.

Отшвыриваю мобильник на другую сторону кровати, словно ядовитую змею, и прячу лицо в подушку. Я борюсь с собственными чувствами и старательно убеждаю себя в том, что еще не рожденный малыш заслуживает папу рядом, а не отца выходного дня.

Но кровоточащее сердце, трепыхающееся, как птица в клетке, со мной не согласно. Оно болит. Ноет. И кричит, что я тоже заслуживаю счастья.

Так и не договорившись с собой, я бездумно пялюсь на экран и приподнимаюсь в кровати, когда распахивается дверь. Суматошно пытаюсь расчесать пальцами спутанные локоны, кусаю губы и падаю обратно на простынь, когда внутрь проскальзывает не Марк — Дина.

Она ступает по ковру мягко, бесшумно и доброжелательно мне улыбается.

Сегодня на ней изящное облегающее платье из серого кашемира. Платиновые волосы уложены в небрежную ракушку, но эта небрежность кажущаяся. Я почему-то уверена, что над ее образом стилист в салоне пыхтел не меньше часа.

На ее веках мерцают перламутровые тени. Губы тронуты персиковой помадой. Она словно сошла с обложки модного журнала. Ну а я чувствую себя еще большей развалиной на ее фоне.

— Привет. Марк прислал для меня няню?

— Привет, Аня. Ага, просил за тобой присмотреть. Он очень за тебя переживает.

Приблизившись ко мне, Дина выкладывает из пакета яблоки и апельсины. Подобно своему брату, находит градусник и заставляет меня померить температуру. И топает на кухню заваривать чай.

Вот уж не зря говорят, кровь — не водица.

Потому что Северская так же заботливо, как Марк, оттирает пот с моего лба, впихивает в мои подрагивающие пальцы кружку и открывает контейнер с ухой.