Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 81 – Алекса Гранд

— Спасибо, я не голоден.

— Ешь давай. Никто не обрадуется, если ты протянешь ноги. Мама уж точно не будет в восторге.

— А мне плевать.

— Притормози коней, Марк. Мать была не права и признает это. Она поговорит с Аней и извинится.

— Ой ли?

— Она мне пообещала, — сообщает брат, не позволяя усомниться в его словах, и переключается на волнующую меня ничуть не меньше тему. — В деле твоей Славиной, кстати, наметились подвижки. Этот ублюдок переводил матери деньги, а потом уже она платила за квартиру по счету. Так что будет не сложно доказать, куда шел их семейный бюджет.

— Отлично.

Кровожадно скалясь, я предвкушаю, как мы если не оберем Олега до нитки, то, по крайней мере, восстановим справедливость. С горем пополам заталкиваю в себя завтрак, жму Гордею руку и еду в клуб.

Скольжу скучающим взглядом по пустующей сегодня стойке и натыкаюсь на Ваньку, ерзающего на диване для посетителей. Его руки сложены на коленях. Глаза бегают из стороны в сторону.

И у меня не остается никаких сомнений в том, что он где-то по-крупному накосячил.

Против воли улыбка сама приподнимает уголки губ, потому что я прекрасно помню, сколько раз лажал сам. Как часто оказывался на ковре у директора. Доводил классную руководительницу до белого каления. И едва ли не каждый день выслушивал от родителей нотации о том, как стоит себя вести.

Именно поэтому я не могу ругать парня. Притворяться, что сам безгрешен. И учить его жизни.

Поэтому замаскировав рвущийся наружу смешок кашлем, я подсаживаюсь к Ивану и по-отечески ласково треплю его по плечу.

— Ты почему не в школе, бандит? Что натворил? Опять с кем-то подрался? Двойку получил? Расколошматил любимую вазу Марь Иванны?

— Нет.

— Нет?

— С отметками все в порядке.

— Точно?

— Точно. Я к тебе сбежал. Хотел поговорить.

— Говори. Я тебя слушаю, Вань.

— Это вы из-за меня с мамой расстались? Я больше не буду хулиганить. Честно-честно! Буду выгуливать Марли. И посуду мыть буду. И в приставку не буду часто играть. Только вы помиритесь, пожалуйста.

Взволнованно тарабанит Иван, а я придвигаю его к себе, обнимаю крепко и меньше всего желаю, чтобы из-за нашей ссоры у него развились какие-то комплексы.

— Ну ты чего, чемпион? Ты ни в чем не виноват. Просто у нас с твоей мамой небольшие разногласия, которые мы с ней скоро решим.

— И мы снова к тебе переедем, и все будет, как раньше?

— Обязательно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Ванька облегченно выдыхает и утыкается мне в бок, пряча лицо, я же запоздало вспоминаю об Ане.

— А мама знает, где ты?

— Нет.

Тихо выговаривает мальчишка, стремительно краснея, а я тру левой рукой переносицу, а правой взъерошиваю его шевелюру.

— Ты представляешь, как мама будет волноваться, если не найдет тебя в школе? Будет нервничать, переживать. Ты больше так не делай, пожалуйста. Береги ее, ладно?

— Ладно.

Иван виновато шмыгает носом и клянется больше никогда не расстраивать маму. Ну а я отправляю его к Антону на тренировку, и сам пытаюсь дозвониться до Славиной.

Но безрезультатно. Ее мобильник отключен. По домашнему она тоже не отвечает. И в душу безотчетно закрадывается нехорошее предчувствие.

Оно только усиливается, когда Пашка включает плазму, висящую на стене, и тревожный голос молоденькой ведущей со смешными кучеряшками разрезает пространство.