Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 107 – Алекса Гранд

Марк льет бальзам на мою ставшую высокой с ним самооценку, а я краем сознания ловлю чужой разговор.

— Не компостируй мне мозги, Катя. У меня много работы. Я не могу каждый день мотаться с тобой по клиникам и сидеть в очередях, пока у меня там сроки горят.

— Не сваливай с больной головы на здоровую, Олег. Ты уже месяц обещаешь съездить со мной к родителям, и все время находишь какие-то отмазки. Завтра у мамы юбилей.

— Я не могу. Улетаю в командировку.

— Опять? Сам?

— С начальницей.

— Ты мне с ней изменяешь⁈

— Хватит пороть чушь!

Кипятится Славин, разыгрывая искреннее возмущение, только вот я отчетливо слышу нотки фальши в его голосе.

Не злорадствую. Просто наблюдаю, как работает кармический бумеранг в действии. И радуюсь, что эта страница моей жизни перевернута и присыпана пеплом.

Марк

Если бы еще недавно мне сказали, что я не то что рабочий график, всю жизнь перекрою ради какой-то девчонки, я бы рассмеялся этому чудаку в лицо. А вот теперь гипнотизирую взглядом лежащий на столе мобильник и поспешно его хватаю, когда он начинает звонить.

— Может быть, сейчас не слишком подходящее время. Но я очень по тебе соскучилась. Приезжай, пожалуйста, Марк.

Произнесенные с робким придыханием слова переворачивают мой мир вверх тормашками. И я кидаю ключи в карман и пулей выметаюсь из клуба, потому что нужен Анюте.

Так же, как и она мне. Немедленно. Срочно. Целиком.

— Скоро буду, — порывисто обещаю я и сильнее давлю на газ, впаивая пальцы в оплетку руля.

Время в эти мгновения тягуче и невесомо. Спустя каких-то пятнадцать минут (а кажется, что прошло несколько жизней) я стою на пороге нашей квартиры, взъерошенный, с галстуком, съехавшим набок.

После первого же звонка Аня открывает дверь — в спортивных штанах и просторной футболке, такая домашняя, немного растрепанная и, кажется, грустная. Ее настроение в эти дни меняется, словно флюгер на ветру.

Поэтому я прижимаю ее к себе крепко-крепко, чуть ли не до хруста костей. Вдыхаю еле уловимый аромат ее волос — цитрус и мята. Не могу удержаться и легонько целую ее в макушку и теснее притискиваю ее к себе, так что выдохи застревают между нами.

— Прости, что так долго.

Зачем-то извиняюсь, хоть летел домой на всех парах.

А она поднимает на меня свои огромные глазища, кажущиеся сейчас бездонными, и в ту же секунду ко мне приходит осознание: я пропал.

Я обречен, как обречен на крушение корабль, угодивший в смертоносный шторм. Как обречен на виселицу неудачливый попавшийся властям пират. Но дело в том, что я ни капли не хочу сопротивляться и упрямиться. Я хочу утонуть в ней. Хочу раствориться в ней без остатка.

— Ничего. Главное, ты здесь, — Анюта цепляется за мою рубашку, словно боится, что я могу раствориться и пропасть в этот же миг, хоть я и не давал ей ни единого повода.

А я глажу ее по волосам, прижимаю к себе еще крепче, тем самым уверяя ее, что никуда не исчезну.

И между нами снова стираются привычные грани, одежда в беспорядке летит на пол, вина и былые обиды плавятся между телами. Нет больше прошлого. Нет ни Олега, ни Карины, ни Катеньки.

Есть только мы. И эйфория, несущая нас по волнам.

Мы не выпускаем друг друга из объятий целый вечер и всю ночь, ведь накануне бабушка с дедушкой забрали к себе Ванечку с ночевкой, чтобы подышал свежим воздухом. И нам бы продрыхнуть до самого обеда на следующее утро.