Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 102 – Алекса Гранд

Мажу носом по бархатной мочке ушка. Захлебываюсь едва уловимым ароматом легких духов. Выписываю ладонями круги на пока еще плоском Анином животике и понимаю, что теперь я по-настоящему дома.

Тогда, когда Славина прижимается спиной к моей груди. Когда сонно моргает. Ерзает, устраиваясь удобнее. И сладко зевает в кулачок.

— Я по тебе скучал. Очень.

— Я тоже по тебе очень скучала.

Шелестит Аня еле слышно и вскоре проваливается в дремоту.

А следующий день преподносит мне шикарный, если можно так выразиться, сюрприз.

Батя заглядывает ко мне в клуб с утра пораньше, по-хозяйски падает в кресло и тянет ноздрями, когда Анюта заносит нам две чашки только что сваренного кофе.

— Спасибо, дочка.

Отец тепло благодарит Славину, а она вспыхивает до кончиков ушей. Не привыкла еще, что мужская половина моей семьи давно приняла ее полностью и безо всяких оговорок.

— Пожалуйста.

Лепечет она робко и торопливо скрывается за дверью. Я же кошусь на батю с шутливой укоризной.

— Ты зачем мне невесту смущаешь?

— Ой ли. Смутишь вас, молодежь, как же, — заразительно хохочет отец, отчего уголки моих губ тоже ползут вверх, и, отсмеявшись, серьезнеет. — В общем, так, сын, Резникову теперь можешь гнать поганой метлой. Чтобы дорогу сюда забыла и номер твой стерла.

— А поподробнее?

Подавшись вперед, я заинтересованно выгибаю бровь, и в это же мгновение передо мной на стол ложится небольшая папка.

— Листай.

— Надо же.

Получив батино благословение, я с энтузиазмом закапываюсь в содержимое. Здесь и красноречивые снимки, и распечатки Каринкиных звонков и даже анализ ДНК, свидетельствующий, что я на сто процентов не имею отношения к ее ребенку.

Отпускает молниеносно. С плеч падает тяжелый груз, который я все это время за собой таскал. И дышится с новым знанием охренеть как легко.

— Но как?

— Места знать надо. Буду дела передавать, все тебе расскажу.

Довольно щурится батя, а я в который раз испытываю огромную гордость. Плюю на то, что я взрослый и вроде бы состоявшийся мужик. Вскакиваю с кресла. И сгребаю его в медвежьи объятья.

— Пап, спасибо! Ты не представляешь, что ты для меня сделал.

— Да не за что, сынок. Мы с тобой не пальцем деланные, чтобы какая-то курица нас держала за лохов. Ты только Анюту береги. А то уши тебе надеру. Понял?

— Понял!

Рапортую бодро и, допив кофе, провожаю отца до самой двери. Прощаюсь с ним ненадолго, крепко жму протянутую ладонь. А в крови уже бурлит неуемная жажда действий.

— Карина, ты где?

— В больнице на УЗИ.

— Прекрасно. Дождись меня. Я подъеду.

Сунув драгоценную папку подмышку, я ошеломляю Аню долгим упоительным поцелуем, хоть раньше и не был сторонником публичного проявления чувств, и мчу через полгорода, нарушая скоростной режим.

Машину паркую криво. Меряю стоянку рваными широкими шагами. И вскидываюсь, когда на ступеньках появляется знакомый силуэт.

Забрало падает сразу. Перед глазами мелькают багровые пятна. И я старательно торможу себя, чтобы не сорваться с места и не сомкнуть пальцы на чужой длинной шее.

Делаю глубокий вдох. Так же шумно выдыхаю. И пристально наблюдаю за тем, как Резникова, заметив меня, расплывается в довольной улыбке и спешит подойти, смешно перебирая ногами на своих высоких каблуках.

Никто не говорил ей, что это травмоопасно? Особенно, когда ты ребенка вынашиваешь, блин.