Книга Измена. Жизнь заново, страница 7 – Елена Валерьева

— Ты серьезно? Мы же три года грызлись, как собаки.

— Время идет, — он пожал плечами, расслабленно откинувшись на стул. — Я стал умнее. Ты — злее. И, судя по всему, свободнее. Отличный тандем, Горчакова. Просто гремучая смесь. Ну что? Строить будем?

Он протянул руку ладонью вверх через стойку. Я смотрела на эту руку — сильную, с длинными пальцами, которые, я помнила (и память эта обожгла), умели быть жесткими. Потом перевела взгляд на его лицо. Ни капли жалости. Ни капли сочувствия ко мне как к брошенной женщине. Только холодный, деловой, азартный интерес и где-то в самой глубине зрачков — тот самый опасный огонек, который всегда метался между нами, притягивая и отталкивая одновременно.

Я вложила свою ладонь в его. Его рука была горячей и сухой, пожатие — крепким, уверенным.

— Строить, Северов. — Мой голос звучал твердо. — Но учти: я буду на равных. Пятьдесят на пятьдесят. И если ты попытаешься меня кинуть, как три года назад — я тебя лично закопаю на стройке в фундамент. Без шуток. Экскаватор найму.

Он рассмеялся — искренне, заразительно, запрокинув голову, и от этого смеха у меня внутри что-то дрогнуло, оттаяло.

— Договорились. — Он отпустил мою руку, но взгляд его остался на мне. — Завтра в десять у меня в офисе. Принеси все документы по компании, учредительные, балансы, портфель проектов. И Горчакова…

— Что?

— Ты, когда злая, охренительно красивая. — Он встал, накинул пальто одним отточенным движением. — Зря твой муж это профукал. Его проблемы.

Он вышел, не оглядываясь, и через минуту заурчал двигатель его внедорожника. А я осталась стоять посреди кухни, прижимая к груди руку, которую он только что сжимал, и чувствуя, как кровь быстрее бежит по венам. Впервые за последние сутки — не от боли. От злого, пьянящего предвкушения.

Игра началась. И игроки подобрались серьезные.

Утром я стояла перед огромным зеркалом в гардеробной и пыталась понять, что происходит с моей жизнью. Год назад я была замужней женщиной, матерью, владелицей успешного бизнеса. Моя жизнь была расписана по минутам, предсказуема и стабильна. Сегодня я — разведенка (в процессе, но это лишь формальность), мать-одиночка (совсем скоро) и деловой партнер человека, которого три года считала врагом номер один.

Я выбрала строгий брючный костюм цвета мокрого графита, идеально сидящий по фигуре, волосы собрала в тугой, безупречный пучок, открывающий шею. Макияж — минимум, но глаза подвела так, чтобы взгляд стал стальным, пронзительным. Я должна была выглядеть так, будто вчерашний разнос ничего мне не стоил. Будто я — скала, незыблемая и вечная.

На самом деле внутри всё дрожало мелкой дрожью. Но скала умеет прятать дрожь глубоко под землей, в своей темной сердцевине.

Офис Северова располагался в башне из стекла и бетона в самом центре города, доминируя над деловым кварталом. Я поднялась на тридцать пятый этаж в скоростном лифте с зеркальными стенами, и лифт выплюнул меня в холл приемной, где за стойкой из белого мрамора сидела секретарша с ногами от ушей и лицом фотомодели. Она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом, задержалась на костюме — явно прикидывая стоимость и бренд — и профессионально улыбнулась голливудской улыбкой.

— Арина Горчакова? Ярослав Дмитриевич ждет. Проходите.