Книга Осенний развод. Папочка-босс по соседству, страница 6 – Гера Лидерс

Я выхожу из машины и решительно направляюсь к двери. Вещи Тимуру собрала Тося, поэтому кидаю самое необходимое для себя.

Не собираюсь я переезжать ночью и с бухты-барахты!

Переночевать можно. Не более.

Через десять минут, я, воспрянув духом, запираю дом…

И замираю посреди двора прямо под накрапывающим дождиком.

Рядом с моей машиной паркуется тот самый автомобиль, в который я въехала днем. Это точно он.

Характерная вмятина ярко светится под единственным фонарем.

Но это не самое страшное.

Водитель выходит медленно. То ли скользко, то ли что. У меня жизнь перед глазами проносится, пока его мощная фигура приближается к соседской калитке… и отпирает ее.

Пока новый сосед идет по участку, в моей голове сотня мыслей. Как объяснить человеку, что автор его плохого дня — я?

Радуюсь только тому, что в тени яблони меня не видно.

Я уже готовлюсь малодушно сбежать, как под громовой раскат, лицо моего соседа ярко освещает молния.

И я перестаю дышать.

Василиса

Я не верю своим глазам.

Глеб?

Я почти уверена, что мне просто показалось в темноте.

Сердце грозит выпрыгнуть из груди. Собранная сумка валяется на влажной земле, дождь усиливается, пока фигура исчезает за соседской дверью.

Нет, правда? Глеб?

Смешно же!

Здесь никак не может быть моего бывшего мужа. Что ему здесь делать?

Нет, нет, нет.

Глеб сказал, что мы больше никогда не увидимся. Значит, так и будет.

Просто этот запах… Я весь день вспоминала про Глеба.

Поэтому и померещился.

К сожалению, у предательства нет срока давности.

Я просто слишком много работаю.

Подхватив сумки, я выбегаю за калитку. Наспех щелкаю замком, прыгаю в машину.

Через двадцать минут я сижу в теплом пледе на уютной закрытой веранде в доме Марка. Мы с Тимуром, обнявшись, посапываем в подвесном кресле, разглядывая осенний лес через прозрачные стены. Пространство нагревается тепловой пушкой. Их шуршание добавляет комфорта, как и кленовый сироп в кружке с кофе, распространяющий осенний аромат.

— Холодно. Идите в дом.

Честно говоря, единственное место, которое мне нравится в большом минималистичном доме Марка — это терраса. Может быть, поэтому наш поздний ужин проходит в кромешной тишине.

Даже подрагивающие язычки свечей не добавляют тепла, а от лязганья приборов об тарелку хочется выть.

Марк из тех людей, что надевают смокинг к завтраку. Поэтому я терпеливо использую каждый предмет сервировки по назначению.

— Ты какая-то тихая сегодня, — подозрительно хмурится Марк.

Его лицо освещает прикроватное бра. Он на секунду отвлекается от книги, когда я захожу в темно-синюю спальню.

Я здесь и правда, как чужеродный элемент.

— Тимур спит, — отвечаю, погруженная в свои мысли.

Марк недоуменно косится на дверь. Затем недоуменно трясет головой.

— Понятно, что он спит, время, час ночи. Вась, что-то случилось?

Обреченно вздыхаю, тру переносицу.

— Прости, не обращай внимания, хорошо? Я просто очень устала.

— Я давно говорю, что тебе нужно продать теплицы, — зевает Марк и щелкает выключателем, пока я неловко шуршу одеялом. — Альберт с радостью их выкупит, а ты переберешься ко мне и сможешь больше времени уделять мне и Тимуру. Женщина — жена и мать в первую очередь.

— А во вторую посудомойка.

— Не передергивай, — цокает высокомерно.

Бесит, когда он такой.