Книга Осенний развод. Папочка-босс по соседству, страница 1 – Гера Лидерс

— Марина беременна от меня. У нас будет ребенок.

В ушах звенит. Осоловело хлопаю ресницами, пока голос моего мужа гаснет за гулом кондиционера.

Марина? Секретарша моего мужа?

Беременна от... него?

Я не верю.

Та самая молоденькая студентка, дочь подруги его матери? Инга Витальевна так просила пристроить бедную девочку…

— Разведемся тихо, без скандала. Имущественный спор решим, как ты хочешь.

А я ничего не хочу.

Ноги подкашиваются, меня ведет. Слепо опираюсь на холодильник с цветами. Ладонь обжигает прохладное стекло, перед глазами пелена. Сквозь нее едва разглядываю разноцветные бутоны свежих роз.

Целая партия приехала сегодня с нашей базы. Каждый лепесток, ленточка. Каждая открытка здесь пропитана любовью.

Потому что сегодня у меня собрана и спрятана за вазонами особая композиция.

«Ты ярче и красивее любых соцветий», — говорил мой муж, когда я в очередной раз хвалилась результатами своей работы.

Сегодня я хотела показать ему исключительный букет.

— Глеб, ты шутишь? — хмурюсь и поднимаю взгляд.

Моя лавка на миг возвращает мне устойчивость.

Даже сейчас она — моя опора.

В миг, когда мой муж решает разорвать наш брак длиною в десять лет.

— Нет.

— Ты пришел ко мне на работу, чтобы признаться в измене и бросить?

Горло жмет нервный смешок.

Это же мой муж.

Широкие плечи, которые я так люблю гладить, когда он приходит с работы, и садится ужинать. Сильные руки, обнимающие меня каждый раз на грани хруста. Каждая черточка изучена и вбита в меня на уровне мышечной памяти.

Рядом с ним я узнала, что такое быть любимой.

И поэтому сейчас, глядя на дождевые капли на воротнике его пальто, я не понимаю.

Мы всю жизнь провели вместе. Рука об руку.

Еще утром мы были близки, насколько могут быть мужчина и женщина.

Поэтому я снова вздрагиваю, когда слышу его слова:

— Вась, у меня другая женщина. Прими это.

Качаю головой.

— Ты врешь.

Я не узнаю свой голос.

Он надламывается.

— Вася…

— Врешь!

Я срываюсь на фальцет. Хватаюсь за лацканы его пальто. На мгновение вижу в серых глазах боль. Замешательство.

Но через секунду они смеются твердой решимостью.

— Прекрати. Истерику, — чеканит, разжимая мои пальцы. — Да, у меня другая женщина. Это не повод для криков. Заметь, я не унижаю тебя предложением сохранить брак.

Ощущение, будто последние он говорит специально. Чтобы разозлить меня.

Клянусь, это работает.

Я готова вцепиться ему в шею. Резко отворачиваюсь и смахиваю остатки стеблей со стола.

— Еще бы ты осмелился, — хватаюсь за секатор. — Если ты закончил, дверь там. Обсудим позднее, у меня работа. День учителя на носу.

— Вася.

Пальцы дрожат.

— Глеб, клянусь. Еще миг, и я тебе соберу две гвоздики под черную ленту! — рвано вытираю лоб и тяжело опираюсь на стол. — Уйди, пожалуйста.

Между нами растягивается пауза. Я вижу, как Глеб медленно подходит. Берет ту самую черту ленту, тянет ее. Его взгляд нечитаем.

А затем он отрезает себе кусок и кладет в карман.

— Я должен уехать. Сегодня же. Поэтому важно решить вопрос со всем сейчас.

— В смысле уехать?

Смотрит жестко. Берет меня за плечи, поглаживает, но я вырываюсь. Абсурд ситуации убивает.

Он пытается меня успокоить?

С другой стороны, мы прожили вместе десять лет. Неудивительно, что у него сохранились рефлексы.

— Я с Мариной улетаю в другую страну. Мы больше никогда не увидимся, Вася.