Книга Осенний развод. Папочка-босс по соседству, страница 13 – Гера Лидерс

Глеб

Я не мешаю. С учетом того, что Марк — мужчина Васи, я совершенно не хочу вмешиваться. Наоборот. Огромное желание заснять страстную парочку и отправить любимой анонимно на телефон.

Настроение стремительно улучшается.

Уж не знаю, что между этими двумя было в прошлом, но сейчас кусты роз стыдливо краснеют, хотя сорт чисто-белый.

А затем к Марку подбегает маленькая тень и искры исчезают.

Соседский ребенок. Он косится на меня, дергает Марка за руку. Злата стыдливо отступает, незаметно прикладывает к щекам ладони, а Марк опускается на корточки.

— В саду ты не хочешь, с Машей подрался, с Тосей не хочешь, маме мы дозвониться не можем. Что прикажешь мне делать?

Соседский мальчик настырно дует губы.

— Не хочу!

— Прошу прощения, — обращается ко мне Марк, а затем, взяв мальчика за плечи, приглушенно говорит ему: — Тимур, ты уже взрослый. Ты должен понимать, что хочу и не хочу не всегда работает.

— Я взрослый! Я один могу.

Пока я вишу, как доисторический компьютер, Марк закатывает глаза.

— Я попросил посидеть машине. Ты не провел один и пяти минут.

— Это сын Васи? — спрашиваю то ли у Марка, то ли у Златы.

Отвечает Злата. Кивком. Затем резко отрицательно машет головой, а после трясет рукой, мол, провались оно пропадом.

А Марк продолжает.

— Послушай, Тося — хорошая девочка. Мы же не хотим расстраивать маму?

— Нет! — внезапно срывается на истерику Тимур.

— Так, ты снова выдумывать будешь?

— Нет! — кричит Тимур.

Сорвавшись с места, почему-то подбегает ко мне. Трясет за руку.

— Дяденька, потоп! Это Тоска сделала.

— Какой потоп? — хмурится Марк и смотрит на меня.

— Подвал залили.

— Она иголки тыкает! — кричит Тимур, не давая нас спокойно поговорить. — Я видел! В свечки! Так нельзя делать! Она тебя затопила! Чтобы к Марку поехать! Говорит молчи Тимурка! Говорит, что тогда мама на Марке не поженится! Папку говорит найдет! А мне Машка сказала, что ничего она не найдет! Что ку-ку она просто! И врет все. И мамку потравит, если Марк на ней поженится! Я ее за потравит толкнул! Не потравит?

— Чего? — опешив, спрашиваем все трое.

А затем переглядываемся.

Тимур вздыхает. Всхлипывает. Трет кулаком нос. Смотрит на нас, как на детей.

— Тоська. Свечки жжет. Я потушить хотел. Шланг бум. Я выключил, а она включила! Честно-честно! Чтобы потоп! Потому что мы к Марку поедем, если потоп. Рубашку украла. И опять свечки жгла и иголкой тыкала!

— Вот же сук…

— Злата! — гаркает Марк, а затем ошарашенно выдыхает. — Ладно. Поехали, Тимур.

— К Тоське? — опасливо жмется к моей ноге.

А у меня в груди все переворачивается. Невольно опускаю ладонь на вихрастую голову. По пальцам проходит знакомое тепло.

Рука вздрагивает.

— К маме поедем. Раз ее здесь нет, значит, она в лавке.

Дети склонны к выдумкам. Но слова Тимура еще долго не выходят из моей головы. Мало ли что на уме этой Тоськи? Злату тоже не отпускает ситуация.

Когда мы прощаемся, она пытается до кого-то дозвониться.

И почему-то я уверен, что до Васи.

Но меня волнует еще один вопрос.

— Почему Марк хотел, чтобы теплицы купил именно ты? Разогнал покупателей.

Альберт хмыкает.

— Любит, когда баба дома. Я ему обещал, что ни одного цветочка не выживет. Его это устроило.

В ресторанчике, где мы ужинаем, темно и пусто. Мой недопартнер вызывает мало симпатии. Я знаю, что окажись земли у него, завтра дело моей жены умрет.