Книга Призрак поместья Торнхилл, страница 43 – Альва Морис

— Мне бы хотелось иметь хоть кого-то, кто верил бы мне, но единственного такого человека убили этим вечером. – Зеленоглазка сделала длинную затяжку, продолжая разглядывать худые ноги.

Вивьен казалась совершенно потерянной и беззащитной в этом громадном особняке, в окружении мертвых родственников и убийцы. Абсолютно лишняя и ненужная, она не вписывалась даже в интерьер. Слишком рыжая, слишком взъерошенная, как выпавший из гнезда воробушек. Она, безусловно, аристократка – манеры, образование и спесь у нее в крови, – но в то же время она поломана. Ей не нравится Торнхилл, претят разговоры о наследстве – если отбросить вариант, где Вивьен жестокий убийца, то я ее даже понимал. А это может оказаться губительно для расследования… Примечательно, как в таком богатом большом доме, даже будучи окруженным близкими людьми, можно чувствовать себя абсолютно одиноким и пытаться найти утешение в общении с незнакомцем. Мне захотелось хотя бы немного ее подбодрить – в конце концов, сегодня она потеряла близкого человека, да и подобное общение соответствовало нашей договоренности на текущий вечер.

— Знаешь, я в детстве любил болтать с нашим сторожем, – вдруг проговорил я и невольно улыбнулся, вспомнив доброе лицо старика Джоша, – хороший был мужик, часто травил байки о работе на баркасе. Мне нравилось торчать в его домике. В отличие от родителей, он никогда не спрашивал о моей успеваемости и не пытался поучать.

Вивьен понимающе кивнула:

— С семи лет Ребекка ввела в мою программу уроки фортепиано и этикета. Но первый учитель по сольфеджио покинул Торнхилл с воплями – у меня совершенно нет слуха.

— Да? – удивился я. – Мне вот вполне неплохо давалась музыка, но по-настоящему я ненавидел фехтование и военную историю. Такое впечатление, что родители готовили меня в новые Наполеоны.

Мы дали друг другу пять в воздухе, рассмеявшись уже куда громче и живее. Когда Вивьен улыбалась, то маска Снежной королевы трескалась, являя чудо в соломенной шляпе. Такой она нравилась мне куда больше. Жаль. Не будь она главной подозреваемой в деле об убийстве, возможно, я бы даже пригласил ее на чашку какао в заведение недалеко от дома. Кофе там еще хуже, чем в больнице у Новак, но какао и кленовый пекан просто потрясающие.

Зеленоглазка сделала последнюю затяжку и затушила сигарету, раскинувшись на кровати уже во весь рост. Я отвел взгляд, чтобы не смотреть на оголившийся живот девчонки, и был почти уверен, что Бернелл это заметила. Взбив подушку поудобнее, она юркнула под одеяло и потянулась к выключателю со своей стороны.

— И что ты удумала? – я перехватил ее руку, слишком поздно понимая, что фактически обнял ее сзади этим жестом.

— Собираюсь спать. – Бернелл попыталась меня отпихнуть, чем превратила неловкую ситуацию в чрезвычайно неловкую.

Не отличающаяся особой выверенностью движений, Зеленоглазка, дернувшись всем телом назад, на деле просто въехала своим необъятным задом мне в пах и тут же заскулила от смеха, а я – от боли.

— Черт, Веснушка, еще одно такое движение, и я точно надену на тебя наручники, дурная! – выпалил я, спешно отодвигаясь в попытке спасти самое ценное, ну или хотя бы остатки профессиональной гордости.

— А тебе, я смотрю, не дает покоя мысль о наручниках, да, детектив Ларсен? – Будто специально она закусила губу, повернувшись на другой бок и глядя прямо на меня.