Книга Игра в невидимку, страница 98 – Альва Морис

Последние месяцы беременности отнюдь не сделали Сатаницу ангелом. Если кому-то из женщин в положении доводилось слышать «ты просто вся светишься», то к Паркер это относилось, только если речь шла о подсветке от пламени преисподней.

Поэтому я давно не являлся к ней с пустыми руками. Каждый мой визит в Обитель Зла сопровождался подношениями – не девственницами и не младенцами (Эмили, в отличие от большинства демонов, нынче питала особую любовь к отпрыскам человечества). Сатаница принимала сконами ^[23], круассанами и прочей сдобной выпечкой, чем я и пользовался.

Пока я излагал ей наши с Бернелл догадки, Паркер кивала и бодро жевала, а значит, молчала. Уже половина победы. В целом ход мысли ей понравился, и я удостоился ободряющего «неплохая работа».

— Кстати, Ларсен, у меня есть новости: хорошая и очень хорошая. С какой начинать? – Удовлетворенная Эмили поглотила последний скон и отряхнула руки от пудры.

— Давай по нарастающей.

— Во-первых, Хейзу отказали в освобождении под залог до суда. Так что эта птичка просидит в клетке до самого заседания.

— Я и не сомневался, – отозвался, – но все равно приятно слышать.

Паркер скривила физиономию, словно я испортил ей финальную реплику, но все же продолжила:

— А вторая новость в том, что прокурором по делу назначена Рамона Спаркс. Позавчера я отправила ей материалы, и чует мое сердце, у нее зуб на репортеров. Когда она услышала, кем работает Хейз, у нее аж челюсть щелкнула.

— Чудесно, – кивнул я. – Теперь осталось дождаться, когда она этими челюстями перегрызет хребет ублюдка.

Эмили фыркнула, но уголки губ все же дрогнули. Мне приходилось работать с прокурором Спаркс лишь однажды, но все в отделе знали: Рамона настоящая акула на госслужбе – если вцепилась в кого-то, то только божье провидение разожмет ей зубы.

— Пресса, а теперь и мэр давят на правление. Они хотят, чтобы я как можно скорее передала дело в суд, – тяжело вздохнув, вновь заговорила Эмили. – Полагаю, Хейз добился своей минуты славы, о его деле уже трубят по всем каналам.

— Также рискну предположить, что в своей камере он вряд ли сможет ею насладиться, – в тон ей ответил я, ощутив привкус самообмана.

Все меньше мне казалось, что Хейз вообще боялся оказаться за решеткой, словно его безумие зашло так далеко, что он видел в своих действиях высшую цель. Больной ублюдок с манией величия…

Эмили тем временем открыла ящик стола и передала мне завернутый в бумажный пакет предмет.

— Хотела вернуть тебе.

Я машинально взял в руки знакомый черный блокнот, чувствуя, как все внутри сжалось. Кожаная обложка местами обтрепалась, шнурок неряшливо болтался – Кэп не переносил неаккуратность. Как и я.

— Криминалисты с ним уже закончили, дальше будем работать по копии. Может, ты сможешь найти еще что-то важное.

— Спасибо, – коротко выдал я и пролистал страницы.

Мелкие цифры, строчки, какие-то отрывки шифра – TMS‑29, MCN‑07, LGZ. Все то, что мы с Вивьен видели сотни раз, но ни черта не понимали. Глупо, но держать в руках не сканы, а те самые листы, которые Мин исписал лично, было важно для меня.

— Надеюсь, новый приступ сантиментов не помешает твоим мозгам работать? В последнее время ты как-то притормаживаешь, друг мой.

Я знал заранее, что Кэп заявится именно в этот момент, поэтому даже не удивился. Странным образом мы с моей галлюцинацией начинали уживаться. Почти семейная идиллия.